Выбор читателей:

ВЫШЛО В СВЕТ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИЗДАНИЕ «ЗАПОВЕДНАЯ ЧУВАШИЯ»

News image

2017 год в России объявлен Годом экологии и особо охраняемых природных территорий. БУ «Госкиностудия «Чувашкино» и архив электронной документации» организует ки...

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

News image

Е.Р. КУРАПОВА, г. Москва, Российская Федерация ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Аннотация Автор статьи освещает ...

ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ФЛОТА ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Печать PDF


Kozlov Denis Yu. HISTORY OF THE RUSSIAN NAVY IN WORLD WAR I: SOURCE STUDY ASPECT

Автором представлен обзор источникового комплекса исследований истории российского военно-морского флота в годы Первой мировой войны, проанализированы законодательные акты, делопроизводственные документы, опубликованные документальные материалы, источники личного происхождения, периодическая печать и справочные издания, использование которых призвано повысить гносеологическую и прикладную значимость результатов изучения отечественной военно-морской истории.

Article is the review of a source complex of researches of a history of the Russian navy during World War I. The author analyses the acts, the office work documents, published documentary materials, sources of a personal origin, a periodicals and reference editions, which use is called to raise gnoseological and applied importance of results of study of a domestic naval history.

Ключевые слова
Первая мировая война, Российский военно-морской флот, Морское министерство, Морской генеральный штаб, источниковый комплекс. World War I, Russian navy, Naval ministry, Naval general staff, source complex.



События Первой мировой войны по сей день привлекают к себе внимание военно-морских специалистов, несмотря на то, что нас отделяет от крупнейшего военного конфликта первой трети XX в. уже без малого целое столетие. В истории военно-морского искусства Великая война стала одним из переломных этапов: беспрецедентный рывок в развитии военной техники и резкое усложнение условий борьбы на море повлекли за собой радикальные изменения в характере боевых действий на океанских и морских театрах военных действий и, как следствие, трансформацию форм и способов применения сил флота.

Между тем, несмотря на безусловные достижения отечественных и зарубежных специалистов в изучении истории военных действий на российских морских театрах, в историографии Первой мировой войны отсутствует специальное исследование опыта оперативно-стратегического применения сил Российского флота. Актуальность разработки этого научного направления обусловлена не только сохранением в «морской» исторической литературе о войне 1914–1918 гг. недостаточно изученных сюжетов, но и резким расширением в последние годы историографии и источниковой базы проблемы. Речь идет о возвращении в нашу страну обширного военно-исторического наследия русской военно-морской эмиграции, а также значительного массива документов, требующих комплексного изучения, классификации, критики и ввода в научный оборот.

Характеристику источниковой базы исследований деятельности Российского флота в Первой мировой войне целесообразно начать с законодательных актов, а также уставных, руководящих и иных официальных документов, позволяющих составить представление о нормативной базе деятельности должностных лиц, органов военного управления и сил в ходе строительства флота и его применения в военное время.

Отметим, в частности, «Собрания узаконений, постановлений и других распоряжений по Морскому ведомству» за 1906–1917 гг. (некоторые из них озаглавлены «Указатель правительственных распоряжений по Морскому ведомству»), являющиеся хронологическими собраниями распоряжений, касавшихся работы Морского министерства. К этой группе уместно отнести и отдельные книги «Свода морских постановлений» и его «Продолжений» – систематического собрания морских узаконений .

В завершающих кампаниях Первой мировой войны начал складываться комплекс руководящих документов, регламентирующих процесс оперативного применения сил флота , хотя обобщающий боевой документ такого рода – «Временное наставление по ведению морских операций» (НМО-40) – был, как известно, введен в действие только накануне Великой Отечественной войны. С определенной долей условности к документам оперативного уровня можно отнести разработанный в преддверии Первой мировой войны проект «Наставления для боевой деятельности высших соединений флота» . Безусловно, необходимо упомянуть и о главном регламентирующем документе флота и морского ведомства – Морском уставе (изд. 1914 г.), где, в частности, были определены основы боевой и повседневной организации сил, общие обязанности должностных лиц и т.п.

Основной массив делопроизводственной документации по исследуемой теме отложился в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива военно-морского флота (РГА ВМФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА) и Архива внешней политики Российской империи Историко-документального департамента МИД (АВПРИ).
Наиболее репрезентативными в контексте данной проблемы являются находящиеся в РГА ВМФ планирующие, директивные, отчетно-информационные боевые документы и служебная переписка Военно-морского управления при верховном главнокомандующем (ВГК) и Морского штаба ВГК (Ф. 716), Морского министерства (главным образом, Морского генерального штаба (МГШ) – Ф. 418), а также командования и штабов оперативно-стратегических (флоты Балтийского и Черного морей – Ф. 479 и 609 соответственно) и оперативного (флотилия Северного Ледовитого океана – Ф. 378) объединений и оперативно-тактических соединений (эскадра и минная оборона Балтийского моря – Ф. 478 и 966 соответственно). Эти материалы составляют фактологическую основу исследования процессов управления силами со стороны верховного командования и управляющих инстанций флотского звена, подготовки и ведения операций и боевых действий, позволяют выявить направленность развития форм и способов боевых действий, организацию всестороннего обеспечения сил флота.


Документальная база исследований истории отечественного флота периода Первой мировой войны была бы неполной без документов дипломатического характера из коллекции АВПРИ. Фонд «Архив “Война”» (Ф. 134) содержит переписку Министерства иностранных дел с Главным управлением Генерального штаба, Морским министерством, российскими дипломатическими представителями в союзных и нейтральных державах и иные документы, проливающие свет на «внутреннее и внешнее положение» государств-противников, закупку за границей вооружения и военной техники, организацию межсоюзнических морских перевозок. В фонде «Дипломатическая канцелярия при Ставке. 1914–1917 гг.» (Ф. 323) хранятся документы подразделения Штаба ВГК, курирующего внешнеполитические вопросы деятельности высшего военного командования.

Наибольшую, на наш взгляд, ценность представляют материалы фонда «Секретный архив министра» (Ф. 138), аккумулирующего документы шефа внешнеполитического ведомства по вопросам заключения русско-французской морской конвенции (1912 г.) и подготовки морского соглашения с Великобританией (1914 г.), координации действий Российского флота и военно-морских сил союзников в годы войны, обширную переписку по проблемам проливов Босфор и Дарданеллы, милитаризации Аландских островов и т.п. В контексте проблемы нарушения морских коммуникаций противника особый интерес представляют материалы, касающиеся организации экономической блокады Германии, международно-правовой стороны деятельности Балтийского флота на «шведской» коммуникационной линии, дипломатического обеспечения базирования блокирующих сил флота Черного моря на болгарские порты.

Для выявления личного вклада должностных лиц в решение ключевых вопросов по применению военно-морских сил, вскрытия мотивов управленческих решений уместно использовать хранящиеся в РГА ВМФ и ГАРФ документы личных фондов В.М. Альтфатера (РГАВ МФ. Ф. 1), И.К. Григоровича (РГА ВМФ. Ф. 701; ГАРФ. Ф. р-5970), М.А. Кедрова (ГАРФ. Ф. р-6666), А.В. Колчака (РГА ВМФ. Ф. 11), А.И. Непенина (РГА ВМФ. Ф. 28), С.Н. Сомова (ГАРФ. Ф. р-6378), А.И. Русина (РГА ВМФ. Ф. 1335), князя М.Б. Черкасского (РГА ВМФ. Ф. 759), Н.О. фон Эссена (РГА ВМФ. Ф. 757) и других исторических персонажей. Особый научный интерес представляют содержащиеся в указанных фондах справочно-аналитические материалы, служебная и личная переписка фондообразователей и другие документы, позволяющие вскрыть отношение перечисленных лиц к важнейшим проблемам применения военно-морских сил. Так, в фонде командующего флотом Балтийского моря Н.О. фон Эссена хранится типографский оттиск проекта «Наставления для боевой деятельности высших соединений флота» 1914 г. с собственноручными пометами адмирала .


Чрезвычайно ценным источником, практически не введенным в научный оборот в нашей стране, является новейшее достижение наших немецких коллег – четырехтомный документальный сборник «Die deutsche Seekriegsleitung im Ersten Weltkrieg» («Германское военно-морское командование в Первой мировой войне»), выпущенный Бундесархивом в 1999–2004 гг. . Издание содержит содержательную подборку документов кайзера Вильгельма II, начальника его морского кабинета адмирала Г. фон Мюллера, начальников адмирал-штаба адмиралов Г. фон Поля, Г. Бахмана и Х. фон Хольцендорфа, статс-секретарей имперского морского управления (морских министров) гросс-адмирала А. фон Тирпица и адмирала Э. фон Капелле, а также командования германских морских сил на Балтийском и Черном морях. Эти материалы существенно дополняют, а некоторых случаях корректируют сформировавшиеся в отечественной исторической литературе представления о взглядах германского руководства на роль флота в достижении целей войны, организации морских сил Германии и ее союзников (Турции и Болгарии), а также о подготовке и ведении боевых действий на Балтийском и Черном морях.

Вполне соглашаясь с известным английским историком Б.Г. Лиддел Гартом в том, что «история, основанная исключительно на официальных документах, – искусственная история» , мы считаем необходимым привлечь к нашим штудиям мемуары, записки, дневники и письма должностных лиц, имевших отношение к принятию ключевых решений по вопросам строительства и применения флота. К сожалению, «морской» мемуарный фонд Первой мировой невелик по объему и представлен, главным образом, сочинениями командиров тактического звена. Мы не располагаем воспоминаниями ни руководителей МГШ, ни командующих флотами (за исключением А.В. Немитца, стоявшего во главе Черноморского флота с июня по декабрь 1917 г.), а записки последнего морского министра Российской империи И.К. Григоровича имеют несколько лапидарный характер . Тем ценнее фрагментарные сведения оперативно-стратегического характера, содержащиеся в воспоминаниях А.Д. Бубнова , М.И. Смирнова , С.Н. Тимирева , И.А. Кононова .

В 2002 г. впервые увидели свет датированные 1940 г. воспоминания (точнее, подробный проспект задуманных, но так и не написанных мемуаров) А.В. Немитца , который в годы мировой войны занимал ответственные посты в Ставке ВГК и на Черноморском флоте. Уникальность управленческого опыта Немитца состоит в том, что он, будучи перед войной офицером оперативного отделения МГШ, принимал непосредственное участие в стратегическом планировании, а затем, служа в Ставке и командуя флотом, претворял в жизнь планы войны на Черном море. Будучи без преувеличения выдающимся офицером своего времени, Александр Васильевич имел свою точку зрения (зачастую не совпадающую с мнением вышестоящих начальников) на вопросы по кругу своей служебной деятельности и имел гражданское мужество отстаивать собственное мнение, иногда во вред карьере. Эти обстоятельства придают особую ценность его рассуждениям и оценкам, содержащим целый пласт не известных ранее сведений и неожиданных выводов по многим проблемам применения флота.

Мемуары известного российского дипломата и юриста-международника барона М.А. Таубе содержат уникальную информацию о международно-правовых аспектах деятельности отечественного флота во время Великой войны . Среди воспоминаний армейских офицеров, имевших отношение к военно-морскому флоту, особое место занимает произведение Ф. П. Рерберга, состоявшего начальником штаба Севастопольской крепости и по делам службы работавшего в тесной связи со штабом Черноморского флота. В записках Рерберга можно встретить неординарные суждения о работе этого органа управления в бытность вице-адмирала Колчака командующим флотом .

В коллекции «Русского заграничного исторического архива» (ГАРФ) хранится целый ряд первоклассных источников личного происхождения, практически неизвестных историкам отечественного флота. Так, в рукописи мемуаров вице-адмирала М.А. Кедрова (1933 г.), занимавшего ряд руководящих постов в Балтийском флоте и центральном аппарате Морского министерства, содержатся весьма содержательные суждения автора об обстановке на российских морских театрах военных действий, процессе принятия решений, а также любопытные подробности о взаимоотношениях в среде государственного руководства и высшего военно-морского командования .

Самого пристального внимания заслуживают воспоминания полковника С.Н. Сомова, который с осени 1915 г. до окончания военных действий состоял помощником начальника военно-сухопутного отдела оперативной части, а затем самостоятельной военно-сухопутной части штаба командующего Черноморским флотом . Самобытность этого источника состоит прежде всего в том, что он является одним из очень немногих «флотских» мемуаров, принадлежащих перу армейского офицера, не связанного корпоративными узами с персонажами своих записок. Чрезвычайный научный интерес представляют подробные данные о взаимодействии Черноморского флота и Кавказской армии в ходе Эрзерумской и Трапезундской операций 1916 г., поскольку решение вопросов организации совместных действий с сухопутными войсками входило в круг служебных обязанностей мемуариста. В отличие от упомянутых выше воспоминаний, написанных в большинстве своем моряками, сочинение Сомова является своеобразным «свежим взглядом со стороны» и поэтому содержит абсолютно беспристрастные рассуждения автора о широком спектре проблем, связанных со службой штаба флота Черного моря.

Среди эпистолярных источников особое место занимают опубликованные фрагменты переписки ярких представителей «эссеновской школы» и выдающихся флотских офицеров своего времени – Альтфатера и Колчака . Частные письма, написанные совершенно свободно и откровенно, содержат уникальные и зачастую нелицеприятные подробности «из первых рук» о деятельности Ставки, главного командования 6-й армии и командования Балтфлота в 1914 и 1915 гг. По нашему мнению, эти сведения являются существенным дополнением к информации, содержащейся в официальных боевых документах.

Некоторые личные документы бывших противников – письма и мемуары А. фон Тирпица , Г. фон Поля , В. Сушона , Р. Фирле и др. – публиковались фрагментарно или в сокращенном виде в советской и эмигрантской военной периодике еще в 1920-х годах. В 1940 г. в СССР увидели свет мемуары адмирала Р. фон Шеера (в 1916–1918 гг. – командующий Флотом открытого моря), а в 1957 г. – весьма содержательные воспоминания фон Тирпица , предваряемые обстоятельными вступительными статьями известных советских специалистов Н. П. Полетики и В.А. Алафузова. Причем статья адмирала Алафузова, содержащая краткий, но весьма емкий анализ эволюции германского военно-морского искусства накануне и в годы Первой мировой войны, имеет, как нам кажется, самостоятельное научное значение. Особого внимания заслуживает аргументированное опровержение советским теоретиком утверждения фон Тирпица о якобы достигнутом немцами «господстве на Балтийском море» – тезиса, имеющего, кстати, широкое хождение в германской историографии. «О господстве в Балтийском море немецкого флота… не могло быть и речи. В результате искусно проведенных русскими с кампанию 1914 года активных минно-заградительных операций немцы в начале 1915 года вынуждены были избегать появляться в восточной Балтике и даже перенесли базирование своих балтийских сил из Данцига на запад, в Свинемюнде. В 1915 году операции по овладению Рижским заливом были неудачными. Для достижения этой цели в 1917 году потребовалось выделение огромных сил флота Открытого моря…», – замечает по этому поводу Алафузов .

В мемуарах видного представителя «младотурецкой» верхушки Джемаль-паши, заставшего начало Первой мировой войны в должности морского министра Османской империи, приводятся малоизвестные сведения о модернизации центрального аппарата оттоманского адмиралтейства, о мерах турецкого военно-политического руководства, направленных на повышение боеготовности флота в преддверии Великой войны, а также о событиях, непосредственно предшествовавших нападению германо-турецких морских сил на российские порты в октябре 1914 г. Определенный интерес представляют воспоминания И. Помянковски, бывшего в годы Великой войны военным атташе Австро-Венгрии в Турции . Австрийский генерал, в частности, конкретизирует детали планов перевода флота империи Габсбургов в Черное море в 1914 г.

Наконец, самого пристального внимания заслуживают недавно изданные в Германии дневники и письма вице-адмирала А. фон Хопмана , занимавшего высокие посты в германских морских силах в Балтийском, а затем в Черном морях и игравшего ключевую роль во многих событиях, связанных с борьбой германцев против Российского флота.


Использование источникового комплекса позволит, на наш взгляд, повысить гносеологическую и прикладную значимость исследований истории Российского флота, влияния его действий на ход и исход Первой мировой войны.


Полностью материал публикуется в российском историко-архивоведческом журнале ВЕСТНИК АРХИВИСТА. Ознакомьтесь с условиями подписки здесь.