Выбор читателей:

КРУГЛЫЙ СТОЛ «ЭПОХА IT В АРХИВНОЙ ОТРАСЛИ: ПРОБЛЕМЫ СОХРАННОСТИ И ДОСТУПНОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ» НА 9ОМ IT-ФОРУМЕ В ХАНТЫ-МАНСИЙСКЕ 6-7 июня 2017 г.

News image

"The epoch of IT in the archival industry: problems of preservation and accessibility of electronic documents" on the 9th IT Fo...

ВЫШЛО В СВЕТ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИЗДАНИЕ «ЗАПОВЕДНАЯ ЧУВАШИЯ»

News image

2017 год в России объявлен Годом экологии и особо охраняемых природных территорий. БУ «Госкиностудия «Чувашкино» и архив электронной документации» организует ки...

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

А.А. РЫБНИКОВ - СТАТИСТИК, ЭКОНОМИСТ, ЭКОНОМИКОГЕОГРАФ. ПО МАТЕРИАЛАМ ЛИЧНЫХ ФОНДОВ РГАЭ

Печать PDF

Летом 1930 г. начались аресты крупных специалистов из центральных хозяйственных ведомств. 28 июля 1930 г. А.А. Рыбников также был арестован органами ОГПУ. Для организации новых публичных процессов ОГПУ «сконструировало» три антисоветские подпольные организации: Промпартию, Союзное бюро меньшевиков и Трудовую крестьянскую партию. Во главе последней должен был стоять видный ученый-аграрник А.В. Чаянов, а его единомышленники должны были стать членами ее Центрального Комитета.

«Следственный аппарат ГПУ работал безотказно: уже тысячи обвиняемых полностью сознались в принадлежности к ТКП (Трудовой крестьянской партии) и в своих преступных целях. А всего обещано "членов" - двести тысяч».

При активном участии академика А.А. Никонова были получены материалы о том, как велось следствие. В Определении № 6н-0372/87 Военной коллегии Верховного Суда СССР по протесту Генерального прокурора СССР по делу Кондратьева Н.Д. и других было установлено, что «вывод о виновности Кондратьева Н.Д., Чаянова А.В., Макарова Н.П. и других основан лишь на их показаниях на предварительном следствии. Между тем эти показания в силу их противоречивости и несоответствия иным фактическим обстоятельствам дела не могут быть положены в основу вывода о виновности осужденных в антисоветской вредительской деятельности. В протесте Генерального прокурора СССР приведены убедительные данные, свидетельствующие о том, что признания осужденными своей вины получены в результате незаконных методов ведения следствия. Агранов, Радзивиловский, Славатинский и другие лица, причастные к рассмотрению данного дела, впоследствии сами были осуждены за незаконные методы ведения следствия по этому и другим уголовным делам».

Снова обращаясь к показаниям А.В. Чаянова, видим, какая роль отводилась в будущем процессе ТКП ему самому и его ближайшим единомышленникам: «В одном из собраний осени 1926 г. дискутировался впервые вопрос о внесении элементов организованности в частные групповые собеседования, и сложилась впервые та основная группа, которая впоследствии именовалась центральным комитетом в составе: Кондратьева, Макарова, Рыбникова, А.Чаянова, Юровского, Садырина, До-яренко, Литошенко и других.

Группа эта считала, что при всем теоретическом разногласии, которое разделяло ее отдельных членов, она сможет нащупать общие линии политической мысли, которые смогут стать стержнем кристаллизации общественных сил, рассчитывая как на свою социальную базу, на широкие агрономические круги, работников наркоматов, кооператоров и прочее. Несмотря на то, что моя сравнительно левая идеологическая неонародническая позиция резко расходилась с гораздо более правыми устремлениями Кондратьева и Макарова, я считал возможным поддерживать новое образование, полагая, что при возможных политических сдвигах в стране оно сможет сыграть большое политическое и общественное значение...».

Но процесс ТКП так и не состоялся, о причине этого исследователи гадают до сих пор, выдвигая различные гипотезы.

Во время следствия А.А. Рыбников находился во внутренней тюрьме ОГПУ на Лубянке. В мае 1931 г. после пятимесячного перерыва ему было разрешено свидание с женой, на котором Зинаида Александровна узнала, что муж болен психическим заболеванием, у него начались галлюцинации. 14 июня 1931 г. он был переведен в НИИ судебной психиатрии им. проф. Сербского, где содержался под стражей на испытании до 19 июля 1931 г. 26 января 1932 г. всем осужденным по делу ТКП вынесли приговор. Рыбникову дали пять лет заключения в концлагерь.

Вот выписка из служебной записки СПО ОГПУ № 50115 от 5 февраля 1932 г.:
 
«Осужденных по делу № 102735 направить: Кондратьева Н.Д. и Юровского Л.Н. в Суздальский политизолятор, поместив вместе в одну камеру одиночного корпуса.

То же в отношении Дояренко А.Г. и Рыбникова А.А.

Чаянова А.В. и Макарова Н.П. в Ярославский полит-изолятор, поместить вместе в одну одиночную камеру.

Отправка будет произведена в ближайшие дни спецконвоем в сопровождении сотрудников СПО ОГПУ. Свидание им с семьями разрешается на общих основаниях...».

На разрешенное прощальное свидание А.А. Рыбникова доставить не смогли, так как он пытался покончить с собой и вторично был помещен в Институт им. проф. Сербского. Все это время З.А. Рыбникова энергично хлопотала об освобождении больного мужа, она неоднократно обращалась к Е.П. Пешковой и знавшему мужа лично старому большевику Г.И. Ломову. Хлопоты увенчались успехом, и 13 февраля 1932 г. Александр Александрович был освобожден из-под стражи. При освобождении ему было объявлено, что приговор остается в силе условно.

В.Н. Балязин, допустивший в своей книге «Профессор Александр Чаянов» в отношении биографии А.А. Рыбникова ряд досадных ошибок, пишет, что он «.. сошел с ума в тюрьме и умер дома душевнобольным». Материалы фонда профессора А.А. Рыбникова говорят о другом.

Домой он вернулся совершенно больным, лечился в районном психоневрологическом диспансере, дома его консультировал профессор П.Б. Ганнушкин, в поликлинике ЦЕКУБУ находился под наблюдением доктора Громбаха. Домашняя обстановка, встречи с братьями, с товарищами по научной работе, которые очень тепло, по-дружески относились к нему, сделали больше, чем лекарства и врачи. А.А. Рыбников смог вернуться к работе. Ученый составляет небольшую записку -перечень того, чем он хотел и мог бы заниматься: «...преподавать географию и экономическую географию, вести научную работу по истории городов, аграрному вопросу, рациональному размещению льнов».
 
В итоге Александр Александрович начинает работать в Главленкоме, который командирует его во Всесоюзный институт льна в г. Торжок. Он пытается восстановить не только практическую работу, но и научную. 21 июня 1934 г. он обращается с письмом в Культпроп ВКП(б), к А.И. Стецкому, и просит выяснить возможность использования его как педагога и научного работника экономикогеографа в той области, где, по его мнению, очень много задач. Перечисляет законченные им в 1932/34 гг. работы: «Перспективы рационального размещения волокнистого льноводства СССР» и «География и сельскохозяйственные природные ресурсы льноводческой полосы СССР».

Вопросами льноводства А.А. Рыбников занимался с 1911 г., был одним из лучших специалистов в России в этой отрасли сельского хозяйства. Продолжением стали его работы 1930-х гг.: статья «Почему ранние сроки сева льна дают лучший урожай», доклад «Влияние леса на агроклимат нечерноземной полосы Европейской части СССР», картограммы -агроклиматическое районирование льняной полосы Европейской части СССР, о процентной площади посева льна на крестьянских землях к посевной площади Европейской России и площадь посева льна в Европейской России; проект рационального размещения посевов волокнистого льноводства к 1937 г. в азиатской части СССР47. В июне 1937 г. Мособл-план поручил профессору А.А. Рыбникову работу по размещению волокнистого льноводства в Московской области в третьей пятилетке.

26 декабря 1937 г. его вновь арестовали. Ордер на арест № 2741 был подписан заместителем наркома НКВД Вельским Н.К. Все заявления о болезни мужа и попытки протелефонировать об этом в управление НКВД Зинаиды Александровны были на этот раз бесполезны. 17 декабря 1938 г. на Кузнецком мосту, 24, ей сообщили, что муж осужден на 10 лет заключения в дальних лагерях без права переписки. В этот момент Александра Александровича уже не было в живых.

Он значится в «расстрельном списке» от 12 сентября 1938 г. («Москва - Центр»; 1 категория, №244), подписанном - И.Шапиро. Резолюция: «И.Сталин, В.Молотов, А.Жданов». Осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР 16 сентября 1938 г., обвинен - в терроризме против руководства ВКП(б) и советского правительства, приговор приведен в исполнение в этот же день, скорее всего, в Бутово или на так называемой «Коммунарке».

Фактически сразу после его ареста З.А. Рыбникова начинает хлопоты по делу мужа. Она собирает справки о состоянии его здоровья и 16 мая 1938 г. отправляет их в НКВД на имя А.Вышинского и А.Ежова, начинает писать заявления с требованиями пересмотреть дело А.А. Рыбникова. Причем одно из первых писем было направлено ею 31 декабря 1939 г. Председателю СНК СССР В.М. Молотову.

Судьба этой женщины, безусловно, достойна внимания. Зинаида Александровна Гласно происходила из дворянской семьи, получила хорошее образование, окончив сначала курс Тамбовского женского института, а затем экономическое отделение Московского Коммерческого института, о чем говорит свидетельство, выданное ей 9 июля 1913 г.50. Во время Первой мировой войны работала в госпитале сестрой милосердия.

Если первые совместно с Александром Александровичем прожитые годы можно считать относительно благополучными, когда трудности были в основном бытовыми, такими же, которые испытывали все граждане многострадальной России, то уже в начале 20-х «прозвенел первый звонок». В августе 1922 г. - обыск, домашний арест, угроза высылки мужа за границу. Но на этот раз обошлось, правда, о деле, заведенном на А.А. Рыбникова в ГПУ, она не знала. С 1930 г. ее жизнь наполняется тюремными очередями, передачами, заботами о здоровье мужа, психически заболевшего в тюрьме. Не говоря уже о борьбе с нищетой, с попытками лишить ее с сыном жилплощади после первого ареста Александра Александровича, о чем свидетельствуют многочисленные справки и заявления в различные учреждения. Ей пришлось пережить и повторный арест мужа 26 декабря 1937 г., и гибель единственного сына Александра в октябре 1941 г. под Ленинградом. Получив страшное известие, Зинаида Александровна пошла работать в госпиталь им. Бурденко при Институте нейрохирургии, за отличную работу по укреплению санитарной обороны столицы была награждена грамотой Московского городского комитета общества Красного Креста. Зинаида Александровнабыла донором и в течение 1942 г. шесть раз, а в 1943 г. три раза сдавала кровь для раненых.

В 1955 г. З.А. Рыбникова начинает добиваться реабилитации мужа. Она собирает отзывы о работе мужа, рекомендации сослуживцев, коллег, среди них - отзывы А.Н. Ракитни-кова, профессора Н.И. Никитина, член-корреспондента АН СССР Н.Н. Баранского и других, и пишет бесконечные письма, заявления, жалобы в Главную военную прокуратуру, Н.С. Хрущеву, в президиумы партийных съездов. Дважды -25 июля и 23 сентября 1957 г. - из Главной военной прокуратуры ей отвечают, что ее просьба о пересмотре дела «оставлена без удовлетворения». Только 16 апреля 1963 г. Зинаида Александровна получила справку из Прокуратуры СССР о том, «что дело, по которому осужден в 1938 г. Рыбников Александр Александрович, направлено в Верховный Суд СССР, который сообщит Вам о рассмотрении дела».

Справка о реабилитации по приговору от 16 сентября 1938 г. была получена ею 30 мая 1963 г. До полной реабилитации А.А.Рыбникова, которая произошла только в 1987г., Зинаида Александровна не дожила. Она скончалась в 1966 г.

Из материалов фонда профессора А.А. Рыбникова можно достаточно полно представить основные этапы его человеческой судьбы и научной деятельности. К сожалению, они были прерваны в самую активную свою пору, но даже то, что сделано ученым, пока почти не освоено исследователями. Об этом свидетельствуют «Листы использования» дел фонда.

Возможно, теоретические построения Рыбникова в области экономической географии, организации сельского хозяйства устарели и не представляют научной ценности - об этом судить специалистам, но использование его работ по истории народного хозяйства, торговли, развития промышленности может быть ценным материалом для исторических исследований. Работы ученого по льноводству, которым Александр Александрович занимался в течение двадцати семи лет, также могли бы заинтересовать специалистов по этому вопросу.
 
В.В. Кабанов считал, что наибольший пробел в биографиях существует среди тех деятелей науки, культуры, политики, которых не было ни среди «красных», ни среди «белых». «По большей части это та часть русской интеллигенции, которая продолжала работать и в советских условиях и которая постепенно была вырезана режимом»55, именно таким русским интеллигентом был профессор А.А. Рыбников.

Формирование фонда А.А. Рыбникова в Российском государственном архиве экономики протекало в течение 25 лет -с 1962 по 1987 гг. Документы были сданы вдовой Александра Александровича - З.А. Рыбниковой, а после ее смерти - внучатой племянницей Н.Б. Рыбниковой. По мере поступления документы были обработаны сотрудниками архива, фонду присвоен номер 9470, сформировано 245 единиц хранения, содержащих документы 1902-1963 гг.

Среди документальных материалов фонда имеются:

I.      Труды, очерки, статьи, лекции, заметки и выписки:

1.    По экономической географии.

2.    По народному хозяйству:

а)    по истории народного хозяйства России ХП-ХХ вв.;

б)    по истории и значению торговли для народного хозяйства России;

в)    по кустарной промышленности и ее роли в русском народном хозяйстве;

г)    по истории и экономике развития промышленности в России;

д)    по сельскому хозяйству;

е)    работы о природных условиях льноводства в Нечерноземной полосе Европейской части СССР.

П.     Материалы биографического характера.

В каждом из разделов фонда большое место занимают изобразительные источники - карты, картограммы, графики. Особый интерес представляет карта почв Центральных губерний России, составленная и выполненная самим ученым для комиссии ГОЭЛРО в 1921 г.
 
В разделе фонда «Материалы биографического характера» находятся делопроизводственные документы, отзывы о научной работе профессора А.А. Рыбникова, письма. Биографических документов, безусловно, должно быть в фонде намного больше, но три обыска в 1922, 1930 и 1937 гг. сыграли свою роковую роль. Тем более вызывают огромный интерес письма, сохраненные З.А. Рыбниковой.

Частная переписка Зинаиды Александровны и Александра Александровича Рыбниковых 1914-1937 гг. собрана в двух единицах хранения фонда и насчитывает около 175 документов. Все письма хронологически делятся на три периода: первый период - 1914-1917 гг.; второй - 1920-е гг., к которому относятся и письма заграничной поездки семьи в 1926 г.; третий период - 1931-1937 гг., он включает письма и записки Александра Александровича из тюрьмы, а также письма Зинаиды Александровны в Торжок, куда он уехал после освобождения и лечения в 1932 г. Отдельного исследования и публикации заслуживают петроградские письма А.А. Рыбникова 1917 г.

Фотодокументы содержатся в шести единицах хранения фонда, это 165 документов. Среди них фотографии А.А. Рыбникова отдельные и с сослуживцами; фотографии групп земских статистиков (с пометой: из архива К.А. Коноваловой); семейные фотографии семьи Рыбниковых и семьи Гласко; фотографии А.А. Рыбникова (сына).