Выбор читателей:

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

News image

Е.Р. КУРАПОВА, г. Москва, Российская Федерация ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Аннотация Автор статьи освещает ...

Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.

News image

А. В. Антощенко, Петрозаводский государственный университет, г. Петрозаводск, Российская Федерация Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г. Aleksandr V. Antoshchenko, Petrozavodsk ...

ПОИСКОВИКИ РАЗЫСКИВАЮТ РОДСТВЕННИКОВ СБИТОГО ПОД МОСКВОЙ В 1941 г. ЭКИПАЖА ПЕ-2 А.Я. ЖИГАЕВА, Г.Д. КУЛАКА и Я.Ш. РУБИНШТЕЙНА

Печать PDF




МОСКОВСКАЯ БИТВА: РЕКОНСТРУКЦИЯ СУДЬБЫ ЭКИПАЖА ПЕ–2




Отмечая славные даты Великой Отечественной войны, в частности Московской битвы, мы не должны забывать о живых и погибших героях этого крупнейшего сражения. Огромную роль в нем сыграли и Военно-воздушные силы Красной армии. Однако сотни и сотни летчиков до сих пор числятся не вернувшимися с боевых заданий, что равносильно формулировке «пропал без вести». При проведении поисковых работ установить имена павших фронтовиков удается далеко не всегда, а только при обнаружении вместе с останками еще каких-либо иных источников, прямо или косвенно способствующих идентификации воинов, а затем и увековечению их имен и подвигов.

Поисковым работам на местности, как правило, предшествуют кропотливые исследования в военных архивах, изучение справочной литературы и анализ информации, поступающей от очевидцев военных событий. Однако, ввиду преклонного возраста этих свидетелей, все чаще такая информация передается их детям, внукам, правнукам. Сохраняясь из поколения в поколение, эти факты военной жизни становятся уже семейными воспоминаниями. Проверка подобных сведений посредством полевой разведки является важной задачей поисковой работы.



Осенью 2011 г. от внука одного из очевидцев военных событий к нам поступила информация о том, что зимой 1941 г. был сбит врагом и упал на окраине деревни Землино Рузского района Московской области горящий советский самолет, не выясненного на момент получения информации типа.



К этому времени нами были исследованы в Центральном архиве министерства обороны РФ (ЦАМО РФ) десятки дел со сведениями о потерях личного состава и самолетов в период Московской битвы. Выявленный массив информации содержал фамилии и судьбы экипажей, не вернувшихся с боевых заданий, заводские номера самолетов и номера их двигателей, что в случае обнаружения номерных узлов и агрегатов давало бы возможность идентификации боевой машины и экипажа.

В октябре 2011 г. силами сводной поисковой группы из городов Электросталь и Коломна была осуществлена разведка указанного места. При обследовании металлодетектором данного участка опушки леса на площади 50 м на 50 м были выявлены мелкие фрагменты авиационного дюралюминия, обнаружена 3-копеечная советская монета 1937 г. Наличие в подъемном материале нескольких характерных лючков от горловин бензобаков и других технологических отверстий указывало на тип самолета – бомбардировщик Пе-2. Визуально выявлены две большие воронки, заполненные бытовым мусором. Результаты разведки убедили нас в необходимости тщательного обследования места падения и вскрытия воронок. В связи с этим был запланирован и осуществлен выезд сводной группы в составе 15 поисковиков из городов: Коломна – поисковый отряд «Надежда», Электросталь – поисковый отряд «Поколение» и Москва – студенты колледжа автоматизации и информационных технологий № 20, члены военно-патриотического клуба «Дозор». В составе группы работали и авторы данной статьи, а также кандидат технических наук С.В. Колядин.

Часть группы приступила к вскрытию и просеиванию грунта на всей исследуемой площади. Другая же – к расчистке засыпанных мусором воронок, чтобы добраться до дна и попытаться обнаружить авиационные двигатели. Заметим, что при падении они могут уходить на глубину до нескольких метров – в зависимости от угла падения, почвы и времени года.



За несколько часов напряженной работы было извлечено множество мелких фрагментов дюралюминия, куски плексигласа, искореженные гильзы от взорвавшегося боекомплекта к пулеметам ШКАС калибра 7,62 мм и УБ калибра 12,7 мм, детали от парашютной системы, штурманская линейка (фото). Были обнаружены остатки летного реглана коричневой кожи с фрагментами ткани, обгорелый кусок летного шлема, кожаный ремень рядового состава (под «однозубую» пряжку), деформированные патроны к револьверу «наган», одна монета в 20 копеек 1939 г. выпуска. Куски дюраля с сохранившейся на них белой маскировочной краской, нанесенной поверх заводской (защитного цвета), подтверждали, что самолет был сбит зимой.

Ввиду того, что местом действия стала окраина деревни, параллельно с земляными работами происходил опрос собравшихся вокруг местных жителей и дачников, с интересом наблюдавших за нашими действиями. Наличие мобильных телефонов у сельчан позволяло им оперативно отвечать на наши вопросы, для уточнений связываясь со своими родственниками. В результате опроса удалось установить подробности события.

Экипаж Пе–2 включает три человека. Подбитый самолет упал на территорию, занятую врагом. Из рассказа местных жителей выяснилось, что летчик выпрыгнул на парашюте, но, как говорили потом, был захвачен в плен. (Отметим, что боевые действия здесь развернулись в 20–х числах октября 1941 г., а от немецкой оккупации территория была освобождена 14 января 1942 г. – прим. авт.). Тело второго, погибшего члена экипажа немцы приказали похоронить недалеко от обломков самолета. Через 30 с лишним лет, в середине 1970-х гг., в ходе акции по укрупнению воинских захоронений, останки неизвестного авиатора из этой одиночной могилы были перенесены военнослужащими в какую-то братскую могилу – ближе к Можайскому шоссе. О третьем члене экипажа немногочисленные живые очевидцы ничего не знали.



Тем временем воронки общими усилиями были расчищены, щупами проверено дно и прилегающая территория, но ни одного из двух двигателей обнаружено не было. Тут то и выяснилось от местных жителей, что сразу после войны двигатели, находившиеся на поверхности, были сданы на металлолом. Таким образом, шансов установить имена членов экипажа по номерам двигателей у нас уже практически не было. Обнаруженные нами личные вещи и предметы снаряжения оставляли надежду, что, возможно, удастся найти рядом останки члена экипажа. И в конце октябрьского короткого светового дня нас ожидала двойная удача: на обследуемой площади был выявлен фрагмент крышки зажигания, после очистки которого обнаружился продублированный на нем номер двигателя: РА - 135 1616 (фото). А чуть позже, в месте локализации фрагментов снаряжения и монет, на глубине 15–20 см фрагменты костных человеческих останков. Завершив работу и поблагодарив наших добровольных помощников из числа местных жителей, мы собрали находки, упаковали останки для передачи их на экспертизу и выдвинулись в сторону Москвы.

В тот же вечер, обратившись к собранной нами в течение ряда лет информации из ЦАМО о не вернувшихся с боевых заданий экипажах, мы, к нашему огорчению, не обнаружили упоминания о найденном нами номере мотора 135-1616, однако имелась запись о близком номере, отличающемся от искомого на единицу – 1615, принадлежащем самолету Пе-2 из 46-го бомбардировочного авиационного полка (БАП), 77-й смешанной авиадивизии (САД), сбитому 22 декабря 1941 г. В Акте на списание самолета ПЕ-2 № 3/52 от 26 января 1942 г. читаем: «22 декабря 1941 г. летчик капитан Жигаев (имя, отчество не указаны) вылетел на боевое задание на самолете ПЕ-2 № 3/52. В районе станции Дорохово самолет подожжен ЗА (зенитной артиллерией – прим. авт.) противника и горящий упал в лес. На основании вышеизложенного комиссия считает: самолет ПЕ-2 № 3/52 с моторами М-105 РА №№135–1548 и 135–1615 подлежит списанию». Предположительно можно говорить, что нами было обнаружено место падения самолета капитана Жигаева. Встала задача изучения сведений об экипаже.

Район вылета и экипаж самолета так отражены в оперативной сводке № 76 штаба 77-й авиационной дивизии (АД) на 22 декабря 1941 г.: «46 ПБП (пикирующий авиационный полк, он же - бомбардировочный авиационный полк - прим авт.) бомбардировал и обстреливал пехоту и автомашины противника в районе: выс. 202,6 Алёшково и вел разведку в интересах фронта в полосе справа: Руза, ст. Тяга, Воеводино, слева Каменка, Боровск, Ступино. Сделано всего 4 самолетовылета. Из них один на разведку. 1 Самолет ПЕ-2, выполнявший задание на разведку, не вернулся. Экипаж: летчик ст. лейтенант Жигаев, штурман лейтенант Кулак и стрелок-радист мл. сержант Рубинштейн». (имя, отчество не указаны; звание – так в документе).

В книге учета безвозвратных потерь личного состава 77 АД за 1941–1942 гг. значится: «Капитан Жигаев Александр Яковлевич, (фото) (воинское звание – так в документе) зам. командира авиаэскадрильи 46 БАП, не вернулся с выполнения боевого задания 22.12.41 г.» Затем приписка: «возвратился» (дата не указана). В книге учета безвозвратных потерь личного состава 80-го гвардейского авиационного полка (преобразован из 46-го БАП 18.3.1943 г.) за 1941-1947 гг. имеются сведения и об остальных членах экипажа: «Кулак Григорий Дмитриевич, (фото) ст. лейтенант, стрелок-бомбардир, 1911 г. р., место рождения г. Балта Одесской обл., призван Балтским РВК; 22.12.1941 г. не вернулся с боевого задания из района Нарофоминска; жена – Кулак Елена Денисовна, адрес: Владимирская (до 1944 г. Ивановская – прим. авт.) обл., г. Ковров, военный городок, дом № 1, кв. 23.
Рубенштейн Янкель Шлемович (фамилия - так в документе), сержант, воздушный стрелок-радист, 1918 г. р., место рождения БССР, г. Осиповичи; 22.12.41 г. не вернулся с боевого задания из района Нарофоминска; отец – Рубенштейн Шлем Абрам., проживал – БССР, г. Осиповичи, ул. Чумакова, д. 54».

На наш запрос в ЦАМО об обстоятельствах последнего боевого вылета экипажа был получен ответ: «…документов 46 БАП и 77 САД по учету движения самолетов и моторов за 1941 г. на хранении не имеется. Также сообщаем, что в документах Управления Военно-воздушных Сил Западного фронта за декабрь 1941 г. – январь 1942 г. сведений о движении самолетов и моторов не имеется».

Важно отметить, что за 4 дня до этого вылета, 18.12.1941 г. все члены экипажа были повышены в воинских званиях – вот откуда разночтения в документах (Жигаев – капитан, Кулак – старший лейтенант, Рубинштейн – сержант), тогда же был подписан и приказ о награждении всех троих орденами Красного Знамени. Вот выдержки из текстов наградных листов на членов экипажа Пе-2:

«…Тов. ЖИГАЕВ имеет на 20.11.41 г. 22 успешных боевых вылета на бомбометание войск противника на подступах к МОСКВЕ, из них 11 в сложных метеоусловиях. Своим звеном тов. ЖИГАЕВ уничтожил около 15 танков, до 60 автомашин, около 20 повозок и до 400 солдат противника.

В бою смелый, решительный, инициативный. В одном из вылетов с заданием уничтожения скопления войск противника в районе ю-з. БОРОВСКА звено тов. ЖИГАЕВА попало под сильный зенитный огонь противника, а над целью было атаковано 8-ью истребителями противника.

Тов. ЖИГАЕВ […сражался], умело маневрируя, взаимодействуя огнем стрелков. Звено полностью выполнило задание и без потерь вернулось на свой аэродром. Как бесстрашный летчик в бою с Германскими захватчиками представляется к правительственной награде – Орденом Красного Знамени….».

«…Тов. КУЛАК имеет на 20.11.41 г. 29 успешных боевых вылетов на бомбометание войск противника, из них 6 ночных и 8 полетов в сложных метеорологических условиях. Являясь стрелком-бомбардиром звена, тов. КУЛАК обеспечивал отличное выполнение заданий всем звеном. Его звено уничтожило около 15 танков, 5 цистерн с горючим, до 60 автомашин и до 500 солдат противника. 12.10.41 г. при выполнении боевого задания с-в. пункта МЕДЫНЬ еще до цели было атаковано группой фашистских истребителей, но хорошим взаимодействием огня стрелков все атаки были отбиты – боевое задание было выполнено. Как бесстрашный штурман представляется к правительственной награде Орденом Красного Знамени…».

«… Рубинштейн … участвуя в боях по разгрому германских фашистских полчищ на подступах к Москве имеет 25 боевых вылетов. Метким огнем своих пулеметов уничтожил до 200 фашистских солдат и офицеров. В воздушном [бою] 28.11.1941 г. сбил фашистского стервятника «Хе-113». В одном из боевых вылетов звено было атаковано группой стервятников «Ме-109» в количестве до 8 штук. Отбивая яростные атаки стервятников т. Рубинштейн был ранен, но продолжал вести огонь, и все атаки были отбиты и звено выполнило свое задание. Выйдя из госпиталя тов. Рубинштейн продолжает также мужественно драться с противником, обеспечивая выполнение задач по разгрому фашистских орд. Представляю к правительственной награде орденом «Красное Знамя…».

Своих наград штурман и воздушный стрелок-радист получить не успели.

Одной из форм увековечения имен воинов по традиции является внесение их в тома региональных Книг Памяти. Имя ст. лейтенанта Кулака Г.Д. увековечено в двух томах Книги Памяти: 1. Одесской области - по месту призыва: «Кулак Григорий Дмитриевич, род. 1913, г. Балта, украинец. Призван 1941, ст. л-нт, стрелок-бомбардир 77 бад. Пропал без вести 22.12.41 г.»; 2. Владимирской области – по месту жительства до войны: «Кулак Григорий Дмитриевич, род. 1913, г. Балта, Молдавия. Кадровый офицер. Ст. лейт. Пропал без вести, март 1942». (дата указана неверно – прим. авт.).

Имя воздушного стрелка-радиста внесено в Книгу Памяти Осиповичского района Могилевской области без указания фронтовой судьбы: «Рубiнштэйн Янкель Шлемавiч, сяржант».

А капитан Жигаев А.Я. был ошибочно включен в Книгу Памяти Ростовской области: «Жигаев Александр Яковлевич, род. 1909 г., кап., погиб 22.12.1941 г.». В действительности же ему удалось вернуться в строй и пережить войну. Этот факт был установлен нами по учетным документам в ЦАМО РФ: «Жигаев Александр Яковлевич, уроженец г. Шахты Ростовской обл., член ВКП (б) с 1932 г. 22 декабря 1941 г. при выполнении боевого задания был сбит ЗА (зенитной артиллерией) противника. Выбросился из самолета на парашюте. Приземлился на территории, занятой противником. Был задержан немцами и находился двое суток в плену. (Вот и подтвердились сведения местных жителей о пленении летчика – прим. авт.). Из плена бежал. Вышел из окружения в гражданской одежде 19 января 1942 г. (из объяснений Жигаева от 19 июля 1942 г.). Проверен в спецлагерях НКВД № 178 с 10 февраля 1942 по 16 июля 1942 г. С 8 августа 1942 – заместитель командира эскадрильи 8-й запасной авиационной бригады, далее командир звена 46-го запасного авиаполка. Уволен в запас с 28 августа 1945 г.».

Продолжая исследование фронтовой судьбы героя-летчика, мы направили официальный запрос в архив ФСБ РФ на предмет возможного наличия фильтрационного дела на капитана Жигаева, в котором могли быть отражены обстоятельства пленения и побега, а также сведения о его родственниках. Из полученного ответа следовало, что «…22 декабря 1941 г. самолет Пе-2 заместителя командира эскадрильи 46 ПБП 77 АД старшего лейтенанта Жигаева А.Я. при полете на разведку войск противника в районе Наро-Фоминск – Дорохово – Можайск был сбит зенитной артиллерией противника. При спуске на парашюте Жигаев А.Я. повредил себе ногу, что помешало ему скрыться. 23 декабря был задержан немецкими солдатами и допрашивался в штабе в д. Грибцово. После допроса был направлен в лагерь военнопленных в г. Можайске и помещен в лазарет. 25 декабря 1941 г. бежал из плена и скрывался в г. Можайске под чужой фамилией до прихода Красной армии. С 10 февраля 1942 г. по 12 июля 1942 г. находился в спецлагерях НКВД СССР в г. Рязани и проходил проверку. После проверки был откомандирован в г. Москву в отдел кадров ВВС Красной армии для прохождения дальнейшей службы. Состав семьи по состоянию на 1942 г.: жена – Жигаева (Аксенова) Прасковья Петровна, 1914 г.р., уроженка Пензенской области, дочь – Светлана, 19.09.1937 г.р., место проживания г. Ковров Ивановской (ныне Владимирской – прим. авт.) области; отец – Жигаев Яков Афанасьевич, мать – Вера Васильевна; сестры – Акентьева Надежда (проживала в г. Ейске УССР), и Колпак Таисья (работала в Киеве); братья – Николай и Евгений (место проживания неизвестно)».

В справке также сообщалось, что «18 декабря 1941 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество Жигаев А.Я. был награжден орденом Красного Знамени».

Обнаруженные нами на месте гибели самолета костные останки были переданы на экспертизу. Приводим выдержки из Заключения по результатам антропологической экспертизы костных останков, проведенной старшим научным сотрудником НИИ и Музея антропологии МГУ, кандидатом биологических наук Д.В. Пежемским: «… 22 октября 2011 г. в ходе поисковой разведки в районе ст. Дорохово (Рузский район Московской области), на окраине дер. Землино было обнаружено место падения самолета Пе-2 (№ двигателя РА-135-1616). В пределах пятна падения самолета обнаружены остатки парашютной системы, личные вещи и фрагментированные костные останки.

Костные останки (19 остеологических единиц, далее – ОЕ) … серого и светло-коричневого цвета, без запаха. Во влажном состоянии на них проступают пятна более темного цвета, которые предположительно могут быть интерпретированы как следы воздействия огня. Поверхность некоторых ОЕ может быть охарактеризована как плохо сохранившаяся, кортикальный слой компакты осыпается, компакта трещиноватая. По результатам исследования представленных на экспертизу ОЕ можно утверждать, что все они, без исключения, принадлежат человеку.

… Абсолютные размеры большинства определимых ОЕ свидетельствуют о мужском поле индивида. … Данные о том, что изученные ОЕ принадлежат нескольким индивидам, отсутствуют – ничто не противоречит отнесению их к одному и тому же лицу – молодому мужчине (предположительно до 30-35 лет)».

Итак, мы констатировали, что установлена судьба экипажа бомбардировщика Пе-2 (экипаж капитана А.Я. Жигаева, оставшегося в живых), поскольку место, время и обстоятельства падения самолета, а также последующие события подтверждаются результатами поисково-исследовательских работ на местности, свидетельствами жителей деревни и анализом документов архивов. Разница же в номере мотора на одну единицу объясняется скорее всего банальной опечаткой в документе, учитывая, что цифры «5» и «6» расположены на пишущей машинке рядом.

Вопрос о том, останки кого из членов экипажа мы обнаружили, прояснился путем изучения выявленных нами предметов снаряжения и вооружения. Солдатский ремень, патроны от револьвера «наган» могли принадлежать только стрелку-радисту сержанту Я.Ш. Рубинштейну, поскольку в экипировку штурмана – в данном случае Г.Д. Кулака – в соответствии с воинским званием, входили офицерский ремень и пистолет ТТ. Методом исключения мы пришли к выводу, что речь идет о костных останках стрелка–радиста Я.Ш. Рубинштейна, а рядом с местом падения самолета был захоронен стрелок–бомбардир (он же штурман) – старший лейтенант Г.Д. Кулак. Проведенная квалифицированная антропологическая экспертиза дала заключение, что обнаруженные фрагменты останков являются человеческими, принадлежат молодому мужчине и имеют множественные повреждения, что согласуется с обстоятельствами гибели в горящем сбитом самолете.

Следующей задачей нашего расследования стало установление места, куда были перезахоронены из одиночной могилы в д. Землино в 1970–е гг. останки пилота. Через редколлегию Книги Памяти Московской области, с которой давно и эффективно сотрудничаем, мы связались с представителем администрации Рузского района Московской области, ответственным за воинские захоронения и мемориалы. Вскоре получили сообщение: достоверно установлено по документам Рузского РВК, что останки неизвестного воина из Землино значатся перенесенными в братскую могилу, находящуюся на Можайском шоссе (отрезок Дорохово – Можайск, за Шаликово в 15 м слева от трассы), так как в легенде этой братской могилы среди перечня мест переносов указана и д. Землино. Отдельного акта по переносу из Землино не выявлено. Косвенным подтверждением является и тот факт, что в легендах других воинских захоронений упоминание д. Землино отсутствует. Дополнительно установлено, что несколько лет назад это захоронение официально было передано на баланс Можайского района из Рузского – после уточнения территориальных вопросов. В связи с установлением места переноса нами было принято решение захоронить обнаруженные останки третьего члена героического экипажа в эту же могилу весной 2012 г., и на мемориальной плите увековечить имена штурмана старшего лейтенанта Кулака и стрелка–радиста младшего сержанта Рубинштейна. В настоящее время нами начат розыск родственников всех членов экипажа через коллег-поисковиков в России, Белоруссии и в Украине, а также через СМИ. В настоящее время откликнулись и поддреживают с нами связь родственники командира экипажа Пе–2 капитана А.Я. Жигаева. Кроме того, поскольку самоотверженно защищавший наше небо, нашу землю экипаж Пе–2 числится до сих пор «не вернувшимся с боевого задания», нам предстоит переучесть их в документах ЦАМО РФ, переведя из категории «пропавшие без вести» в категорию «погибшие», с указанием фактического места братского захоронения.

Все эти вновь установленные сведения мы передали и в издающуюся с 2009 г. Книгу Памяти «Они погибли в Битве под Москвой 1941-1942 гг.».

Подводя итог нашему расследованию, отметим, что в основу поисковой деятельности положены постоянно пополняемые знания и представления об исторических процессах и фактах, опирающиеся на достоверные исследовательские методы, что делает возможной реконструкцию военного прошлого на основе изучения документов и различных артефактов, дошедших до нашего времени. Поиск продолжается.

BATTLE OF MOSCOW: THE RECONSTRUCTION OF THE FATE OF THE CREW OF THE PE–2

Аннотация / Annotation

Раскрывается значение и место архивных исследований в работе добровольных поисковых объединений по обнаружению и опознанию останков советских военнослужащих, павших в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Реконструирована фронтовая судьба экипажа советского бомбардировщика Пе-2, не вернувшегося с боевого задания в декабре 1941 года в период Московской битвы.


The author shows the significance of archival researches in the work of voluntary searching associations that discover and identify remains of the soviet servicemen who were killed in actions during the Great Patriotic War 1941–1945. Reconstructed Frontal fate of the crew of the Soviet bomber Pe-2, not returning from a mission in December 1941 during the Battle of Moscow.

Ключевые слова / Keywords

Московская битва, Жигаев А.Я., Кулак Г.Д. и Рубинштейн Я.Ш., Военно-воздушные силы Красной армии, поисковые объединения, антропологическая экспертиза, архивные документы, Книги Памяти, увековечение, воинские захоронения


Battle of Moscow, Air Force Red army, searching associations, anthropological expertise, archival documents, Memory books, immortalizing



Садовников Сергей Иванович

кандидат исторических наук, Научно-исследовательского института развития профессионального образования, старший научный сотрудник

Sadovnikov Sergei Ivanovich

candidate of historical sciences, Research institute of development of professional education, senior researсher

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Телефон: 8(916) 807-20-60



Катков Сергей Михайлович



кандидат геолого-минералогических наук, Геологический институт РАН (ГИН РАН), научный сотрудник

Katkov Sergey Mihailovich

candidate of geology and mineralogy sciences, Geological institute Russian Academy of Sciense, researсher

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Полностью материал публикуется в российском историко-архивоведческом журнале ВЕСТНИК АРХИВИСТА. Ознакомьтесь с условиями подписки здесь.