Выбор читателей:

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

News image

Е.Р. КУРАПОВА, г. Москва, Российская Федерация ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Аннотация Автор статьи освещает ...

Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.

News image

А. В. Антощенко, Петрозаводский государственный университет, г. Петрозаводск, Российская Федерация Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г. Aleksandr V. Antoshchenko, Petrozavodsk ...

ОБ ИСПАНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИНТЕРНИРОВАННЫХ В СССР (2)

Печать PDF

Много фактов о судьбах отдельных испанцев-военнопленных содержится в сохранившихся в фонде Тюремного отдела МВД СССР (Ф. 1-Т) списках осужденных бывших военнопленных, которые начали составляться в 1953 г. в связи с решениями правительства о досрочном освобождении осужденных иностранных граждан. Рассмотрим эти данные.

В составленный 9 апреля 1953 г. список осужденных военнопленных и интернированных граждан Испании, которым по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии» срок наказания сокращается наполовину, включен 31 человек. Все они, кроме одного, были осуждены по ст. 193-2, п. «в» УК РСФСР и содержались в это время в лагере № 476 Свердловской области (с № 1 по 22) и в лагере МВД № 280 Сталинской области (с № 23 по № 31)25.

В списке осужденных бывших военнопленных и интернированных граждан Испании, подлежащих досрочному освобождению из мест заключения и отправке на родину, составленном в мае 1953 г., значатся:

1.    Гарсия Энрике Хосе, 1921 г.р., капрал, осужден по ст. 193-2 п. «в» Военным трибуналом войск МВД Новгородской области 7 февраля 1952 г. на 10 лет Исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Содержание преступления: совместно с военнопленным Сантъяго Андрее в лагере для военнопленных (в/п) № 270 систематически нарушали внутрилагерный режим, отказывались от работы, выполнения приказаний руководства лагерного отделения, устраивали коллективный отказ от приема пищи, осуждены по групповому делу.

2.    Сантъяго Андрее Франсиско, 1922 г.р., солдат. Содержание преступления то же.

3.    Родригес Викториано Луис, 1923 г.р., солдат. Осужден по ст. 54-14 УК УССР Военным трибуналом войск МВД Харьковской области 10 февраля 1949 г. на 25 лет ИТЛ. Осужден по групповому делу. Находясь в лагерном отделении для в/п № 2 МВД УССР в группе других военнопленных испанцев систематически уклонялся от производственной работы, сознательно не выполнял рабочие нормы26.

В другом таком же списке, составленном в июне 1953 г., значатся уже 19 человек. Вот примеры:

1. Гонсалес Сантос Бернардино, 1916 г.р., солдат, осужден по ст. 56-14 УК РСФСР Военным трибуналом войск МВД Новгородской области 13-14 июня 1951 г. на 25 лет ИТЛ. Будучи в лагере для в/п являлся одним из организаторов по подготовке группового отказа от приема пищи и выполнения приказаний командования лагеря. В апреле 1951 г. призывал в/п не принимать пищу, не подчиняться командованию лагеря и требовать репатриации в/п испанцев на родину. В результате чего в период с 5 по 14 апреля 1951 г. 163 в/п испанца не выполняли приказаний командования лагеря и в течение нескольких дней не принимали пищу. Будучи водворен в карцер как организатор саботажа, призывал военнопленных испанцев совершить нападение на карцер и освободить водворенных туда организаторов беспорядка в лагере.

2.    Кано Хуан Хуан, 1924 г.р., солдат, осужден по ст. 54-4 УК УССР Военным трибуналом войск МВД Одесской области 26 мая 1948 г. на 15 лет ИТЛ. В 1942-1943 гг. служил в составе испанской «Голубой дивизии» на территории Ленинградской области; находясь в лагере для в/п вошел в подпольную фашистскую группу из числа реакционно настроенных в/п испанцев, не выполнял установленные нормы выработки. Призывал к саботажу других военнопленных, участвовал в срыве антифашистской работы. Кано помог разоблачить эту группу.

3.    Канторино Исидро, 1922 г.р., унтер-офицер. Осужден по ст. 54-4, 54-11, 54-14 и ст. 54-6 УК УССР Военным трибуналом МВД Одесской области 24-26 мая 1948 г. на 25 лет ИТЛ. С 1942-1943 г. служил в «Голубой дивизии» на территории СССР, в лагере для в/п являлся участником нелегальной группы из числа реакционно настроенных испанцев, участвовал в срыве антифашистской работы, занимался сбором сведений (с целью передачи их за пределы СССР) о деятельности в лагере испанцев-антифашистов.

4.    Кастильо Хосе Хуан, 1920 г.р., лейтенант, осужден по ст. 54-14 и 54-11 УК УССР Военным трибуналом войск МВД Харьковской области 9-10 февраля 1949 г. на 25 лет ИТЛ. Находясь в лагере для в/п, систематически отказывался от выхода на работу, не выполнял норму выработки. С августа по октябрь 1948 г. не выходил на работу в течение 48 дней.
...14. Паласиос Теодор Томас, 1912 г.р., капитан, осужден по ст. 58-11, 58-14 УК РСФСР Военным трибуналом войск МВД Новгородской области 9-10 декабря 1949 г. на 25 лет ИТЛ. Находясь в лагере для в/п в 1943-1948 гг., являлся организатором нарушений внутрилагерного режима, невыполнения приказаний командования лагеря; угрожал расправой испанцам-антифашистам из числа в/п и призывал организовывать саботаж.

15. Росалени Франсиско, 1919 г.р., ст. лейтенант, осужден тогда же, там же и за то же, что и предыдущий. Кроме того, в 1945 г. организовал невыход на работу 13 испанцев, избил мастера цеха и не выходил на работу в течение 10 дней...27

Приведенные примеры раскрывают характер преступлений испанских военнопленных, в основном вызывавшихся стремлением к репатриации. Все они, за исключением Мигеля Антонио Морено, Мануэля Переса Сиприано и перебежчика Эмилио Родригеса Пруденсио, были в 1954 г. репатриированы на пароходе «Семирамис». Кроме того, в числе этих осужденных на разные сроки испанцев находилась и часть тех, кто в свое время подал заявление о желании вступить в советские добровольческие формирования (Франсиско Сантъяго Андрее, Хуан Кано, Викториано Гарсия Сотело, Анхель Грегорио Морено, Эр-менхильдо Франсиско Суэро и Антонио Марионо Эчеваррия).

В начале 1953 г. большинство осужденных, а также 89 человек неосужденных военнопленных и интернированных испанцев содержались в лагере № 476, находившемся в поселке Нижне-Исетск Чкаловского района Свердловской области, в лагерных отделениях Ревда и Дегтярка. Из акта приема лагеря в состав Тюремного управления МВД Свердловской области от 30 апреля 1953 г. видно, какие были условия жизни находившихся там военнопленных и интернированных разных национальностей: «На весь содержащийся контингент военных преступников и военнопленных имеются личные дела, в которых имеются документы на право содержания военных преступников в лагере. В 33 личных делах отсутствуют справки о вступлении приговоров в законную силу. На каждого осужденного приходится жилплощади от 1,7 до 2,4 кв. метра в благоустроенных бараках каркасно-засыпного типа и в шлакобетонных помещениях. Основная масса военных преступников используется на промышленном и жилищном строительстве. Широкого общения военных преступников с вольнонаемным составом хозорганов не допускается. Пропуска выдаются главным образом лицам, без которых невозможна работа контингента. Лагерь и спецгоспиталь основными медикаментами обеспечены, как и основными видами продовольствия. Во всех лаготделени-ях организовано трехразовое приготовление горячей пищи». Отмечается, что «существующая система оплаты труда контингента не обеспечивает повышения производительности труда военных преступников и их заработка, а наоборот, значительно снижает уровень заинтересованности осужденных в высокопроизводительном труде»...28. Как наиболее характерные нарушения указываются систематические отказы выхода на работу. Пример нарушителя - интернированный испанец Буэно Сальвадор Мигель, который «в течение квартала систематически отказывается выполнять требования руководства лагерного отделения выйти на работу, за что неоднократно наказывался водворением в карцер. Однако и после этого Буэно продолжает отказываться от выхода на работу. За систематические отказы от выхода на работу и невыполнение требований руководства лагерного отделения на Буэно оформляется материал для привлечения его к уголовной ответственности». Против этого текста стоит пометка «возвратить в Потьму на 1 год»29.

Первой крупной и основной партией репатриированных испанских военнопленных была экспедиция на пароходе «Се-мирамис», отплывшая из Одессы 26 марта 1954 г. Репатриированные были переданы по акту и списку работниками СОКК и КП СССР представителям французского Красного Креста. В списке указывались фамилии и имена, годы рождения и воинские звания 286 репатриируемых30. Если верить Эстебан-Ин-фантесу, военнопленных среди них было 248, остальные 38 человек были гражданскими интернированными лицами (курсанты-пилоты, моряки и четверо бывших воспитанников детских домов для испанских детей). Анализ биографических данных, имеющихся в нашем распоряжении, привел к близким цифрам. Действительно, в списке значатся четыре таковых упомянутых человека:

1.    Алонсо Фигеро Паскуаль, 1924 г.р., перед войной учился в РУ в Киеве, в 1943 г. окончил школу механизаторов в Саратове, в 1944 г. направлен на завод № 45 в Москве;

2.    Гомес Хосе (он же Томато Антонио), 1929 г.р., в 1943 г. выведен в РУ, воровал;
 
3.    Пераль Альфаро Хесус, 1930 г.р., . в 1945 г. окончил 4 класса;

4.    Руэдо Хосе, 1929 г.р., в 1943 г. учился в 4 классе. Нами выявлено не 12, а 11 пилотов-курсантов, и не 19, а 18 моряков; вот они:

а)    летчики:

1.    Веласко Перес Мигель Антонио, 1919 г.р.

2.    Вильянуэва Флорес Хулио Феликс, 1917 г.р.

3.    Гарсия Буэндиа Фульхенсио Антонио, 1916 г.р.

4.    Гарсия Гарсия Хосе Франсиско, 1918 г.р.

5.    Кальво Муэтра Хосе Франсиско, 1919 г.р.

6.    Монтехано Морено Висенте, 1919 г.р.

7.    Пастор Хустон Паскуаль Карлос, 1915 г.р.

8.    Рамос Аррибас Максимо Клаудио, 1914 г.р.

9.    Родригес Родригес Эрмохенес, 1919 г.р.

10.    Ромель Коломер Клаудио, 1915 г.р.

11.    Ромеро Коррейра Хосе Сесарио, 1917 г.р.

б)    моряки:

1.    Арместо Сако Педро Алехандро, 1912 г.р., штурман

2.    Асебал Перес Аверино Эстанислао, 1894 г.р., кочегар

3.    Гарсия Гомес Хосе, 1911 г.р., матрос

4.    Гарсия Санта Мария Хосе Мануэль, 1913, повар

5.    Гомес Мариньо Хуан Хосе, 1911 г.р., столяр

6.    Давила Эйрос Мануэль Давид, 1900 г.р., матрос

7.    Кастанеда Очатандо Анхель Хосе, 1909 г.р., матрос

8.    Кастанеда Очоа Хосе, 1901 г.р., матрос

9.    Кастро Лопес Хуан, 1906 г.р., матрос-кочегар

10.    Конеса Кастильо Хуан, 1914 г.р., артиллерист

11.    Лейра Карпенте Антонио Рамиро, 1911, артиллерист

12.    Льомпарт Банасар Педро Игнасио, 1899 г.р., ст. механик

13.    Меркадеро Сааведра Франсиско Антонио, 1917 г.р., артиллерист

14.    Перес Перес Хосе Мануэль, 1897 г.р., матрос

15.    Пинейро Диас Энрике, 1912 г.р., артиллерист
 
16.    Руис Меса Кандидо Алехандро, 1902 г.р., матрос

17.    Санта Мария Гарено Рамон Антонио, 1903 г.р. кочегар-машинист

18.    Санчес Гомес Рамон, 1910 г.р., офицер.

И 4 человека, о которых нам неизвестно ничего, кроме того, что в списке «Семирамиса» они обозначены как интернированные. Это Альпага Диас Франсиско Антонио, 1914 г.р., Буэно Сальвадор Мигель, 1911 г.р., Гарсия Мартинес Висенте Диего, 1893 г.р., и Мартинес Иосиф, 1915 г.р. Двое из них -недостающие пилот и моряк и двое - «из Германии», третий, очевидно, прошел как военный, поскольку в списке с воинскими званиями названо 249, а не 248 человек, как у Инфантеса.

Но отдельные военнопленные и интернированные репатриировались и ранее. Как мы помним, советская статистика называет цифры репатриированных в 1945-1948 гг. - 259 человек, в том числе 225 из немецкого плена и 34 военнопленных и интернированных, и говорит о прекращении репатриации с 1949 г. Конкретные архивные данные об этом процессе скудны и отрывочны; по ним трудно определить, кто и почему был репатриирован в эти годы. Нам удалось выявить следующее.

Перес Франсиско, 1923 г.р., солдат, был передан 5 сентября 1945 г. в румынский госпиталь31.

В списке военнопленных Южной группы войск за 1945 г., подлежащих освобождению, значатся: Родео Пабло Феликс, 1911 г.р., обер-офицер, писарь 15 сводного дивизиона и Родео Карлос, 1920 г.р., унтер-офицер, радист 2-го танкового сводного полка32.

В октябре 1945 г. из лагеря № 204 в лагерь № 300 в г. Сан-Валентин были отправлены интернированные испанки Гар-рига Анксель, 1896 г.р., и Лопес Пепита, 1910 г.р.33
Приемо-передаточным пунктом № 4 5-й Гвардейской армии г. были переданы союзникам 9 испанцев34.

В Книге регистрации прибывающих иностранцев и репатриированных из СССР в комендатуре № 1 за май 1945 г. значатся:
126. Айон Рикардо, 1914 г.р., из г. Ландсберга; 1381. Гомес Ортенсио, 1895 г.р., из Польской армии;
 
2294.    Монтанель Андрее, 1904 г.р., из :5-й ударной армии;

2295.    Панадеро Педро, 1890 г.р., из 5-й ударной армии35.

В 1945 г. были примеры и непосредственной передачи
интернированных испанцев союзным государствам. Так, в Книге учета освобожденных Красной Армией военнопленных по 138 транзитному лагерю пятеро испанцев (солдаты и капрал), прибывшие из Вильно, направлены двое на английский корабль «Арава» и трое на «Асканию»36. Числящиеся в Книге учета освобожденных Красной Армией военнопленных и интернированных граждан союзных стран за 1945 г. четверо испанских солдат, трое из которых прибыли из Будапешта, один из г. Туры, направлены двое на пароход «Миновей» и двое на «Ара-ву». Однако другие четверо (один из Ольса, остальные из Вильно) направлены в г. Бельдич (Бельциг), Германия37.

Интересна подборка документов, возникшая в 1946 г. в результате письма одного из испанцев в ЦК КПИ (письмо попало в ЦК ВКП(б). В этом письме Модесто Гарсия из лагеря для военнопленных № 159 в г. Одессе жаловался, что они неизвестно почему сидят «в этом проклятом лагере». Зам. зав. отделом ЦК ВКП(б) А. Панюшкин направил письмо в ГУПВИ с просьбой «сообщить о принятых мерах».

Это поручение вызвало появление ряда документов, проливающих свет на причины переправки в СССР интернированных в Германии, Австрии, Польше испанцев, на их происхождение, партийность, судьбы. На запрос ГУПВИ начальник УМВД по Одесской области в ноябре 1946 г. сообщил: «В Одесском лагере № 159 МВД СССР содержится 16 чел. испанцев, из которых 14 являются интернированными и в лагерь военнопленных переданы из лагеря интернированных как подозреваемые в службе в «Голубой дивизии». Проверкой эти данные не подтверждаются. Остальные два испанца - Гарсия Модесто и Васкес Хосе -являются также интернированными, но в 1942 - 1943 гг. служили в «Голубой дивизии». Представляя на всех испанцев справки, просим Ваших указаний о порядке дальнейшего содержания их в лагере для военнопленных»38. Далее следует 16 справок, составленных на основе допросов интернированных. Приведем полностью справку на автора письма:
 
«Справка
на содержащегося в Одесском лагере № 159 МВД СССР Гарсия Модесто Серрано, 1917 года рождения, уроженец г. Овь-едо, провинция Астурия, испанец, испанское подданство, до
1937    г. был членом Объединенной социалистической молодежи.
Образование 5 классов начальной школы, слабо знает итальян-
ский, польский, русский языки, холост, по профессии мясник,
проживал г. Овьедо, ул. Саласаре, д. 5.

На допросе Гарсия Модесто показал:

В 1933 г. окончил 5 классов начальной школы в г. Овьедо и пошел работать учеником-убойщиком на городскую бойню. В 1943 г. в числе революционных рабочих принял участие в захвате орудийного завода в г. Овьедо, за что жандармерией был арестован и заключен в тюрьму в г. Овьедо, откуда был освобожден в апреле месяце 1935 г. и работал по найму в г. Овьедо до февраля 1936 г. Потом опять поступил работать на городскую бойню. В июле 1936 г. вступил в Республиканскую армию, где служил в батальонах "Кровь Октября" и "Фермин Галан". 21 октября 1937 г. был пленен войсками Франко и до апреля месяца 1938 г. содержался в концлагере г. Овьедо. С апреля 1938    г. по апрель 1941 г. работал как пленный в 107 рабочем батальоне в г. Сарагосе. В апреле 1941 г. был из плена освобожден, вернулся домой в г. Овьедо, но в мае 1941 г. был прислан в Испанскую армию и послан в испанский "иностранный легион", который находился в Испанском Марокко, Африка. В "Иностранном легионе" служил солдатом в 33 роте, 9-го батальона 3 полка до апреля 1942 г. 4 апреля 1942 г. Гарсия Модесто был направлен в "Голубую дивизию" и в составе маршевого батальона прибыл в с. Горышево, в 10-12 км от города Новгорода, откуда как специалист мясник направлен в г. Лугу, где работал на колбасной фабрике.
"Голубая дивизия" была переброшена на Ленинградский фронт и Гарсия Модесто из г. Луги был откомандирован в населенный пункт Мостелево, примерно в 20 км от г. Гатчина, где располагался хозяйственный батальон "Голубой дивизии".

В Мостелево Гарсия Модесто получил звание младшего сержанта и работал командиром отделения в хозяйственной роте до конца 1943 г.
 
В ноябре или декабре месяце 1943 г. Гарсия в составе 14-го репатриационного батальона выехал в Испанию, откуда возвратился в "Иностранный легион" в Африку.
В апреле 1944 г. был из армии демобилизован и выехал в г. Овьедо, а в июне месяце 1944 г. выехал на работу в Германию, где работал на пивоваренном заводе в г. Лабиау в 57 км от г. Кенигсберга.

20 января 1945 г. г. Лабиау был занят частями Красной Армии.

Советскими властями Гарсия был интернирован, попал в Черновицкий лагерь, затем в г. Бердичев, Люсдорф и с 15 ноября 1945 г. находится в лагере № 159 МВД СССР.
Гарсия Модесто взят нами в активную агентурную разработку, в результате которой имеются данные о том, что Гарсия участвовал в борьбе с партизанами.
Дальнейшая разработка Гарсия ведется в направлении его действительной службы в "Голубой дивизии".

Как служивший в "Голубой дивизии" Гарсия является военнопленным.
Зам. начальника оперотделения оперотдела лагеря № 159 МВД СССР ст. лейтенант Барабашкин (подпись).
Отп. 3 экз. исп. Шапиро»39

Примерно так же охарактеризован и второй участник «Голубой дивизии» Хосе Васкес, 1921 года рождения, тоже член ОСМ в 1937-1939 гг., пекарь, арестовывавшийся франкистскими властями, затем призванный в армию и направленный в августе 1942 г. в хозяйственный батальон «Голубой дивизии», возвращенный в Испанию в 1943 г., но по дороге бежавший во Франции и выехавший на работу в Германию. Остальные испанцы все были или посланы, или добровольно, из-за нужды, выехали на работу в Германию, где трудились по специальности или чернорабочими.
Заслуживает более подробного описания Луис Рикардо Сенак, 1905 года рождения, член КПИ, шофер-механик. С февраля 1937 г. он был откомандирован в Мадрид в распоряжение советского посольства, одновременно был зачислен в органы государственной безопасности, начальником которых был подполковник Ортега. Работал шофером, возил советских инспектирующих командиров в различные соединения Республиканской армии до января 1939 г. В январе на своей машине вывез из Испании во Францию своего начальника (советника 27 дивизии) и еще нескольких русских, которые уехали в Париж, а сам согласно приказу вернулся в Барселону. 13 февраля 1939 г. вместе с Республиканским правительством и работниками органов госбезопасности Сенак эвакуировался во Францию, где был интернирован и содержался в лагере Сен-Сикрион до февраля 1940    г. В феврале 1940 г. в принудительном порядке был послан на военный завод в г. Пермени (Франция), где работал в 1940 г. При приближении немецких войск Сенак совместно с другими рабочими бежал в г. Бордо, однако там они попали на оккупированную немцами территорию. Сенак в числе 5000 испанцев работал в военном порту в качестве чернорабочего, подпольно являясь секретарем партийной организации. В сентябре
1941    г. за подпольную работу Сенак был арестован и до 18 января 1942 г. находился в заточении, а затем отправлен в лагерь смерти Ораненбург-Заксенхаузен. 5 или 6 мая 1945 г. Сенак, будучи в тифозном состоянии, был освобожден частями Красной Армии и положен в госпиталь. По выздоровлении интернирован и отправлен в г. Бердичев, затем в Люсдорф и с 4 февраля 1946 г. в лагере № 159. Сенак заявил о желании остаться в Советском Союзе или получить возможность выехать во Францию40.

Решением заместителя министра внутренних дел СССР В.В. Чернышева все эти испанцы в начале января 1947 г. были переданы органам репатриации в Люсдорфский лагерь № 186 близ Одессы для возвращения их на родину41.

Но 41 испанец из названного списка числится в особом списке, составленном в середине 1948 г., в котором указано, что они были интернированы в Берлине 13 июня 1945 г. и что одни хотят вернуться в Берлин, другие остаться в СССР42. Список сопровождает подборка стереотипных заявлений, написанных от руки чернилами на немецком языке, но с подлинными подписями; каждое заявление сопровождается заверенной машинописной копией по-русски. Вот примеры:
 
«Министру иностранных дел СССР. Заявление.
Я, репатриант Перес Мануэль Хесус 1912 года рождения, испанский подданный, прошу не отказать в моем заявлении.
Я 13. 7.45 года был взят в Берлине для репатриации в Россию. Во время гражданской войны в Испании я воевал против Франко, ввиду этого сейчас мне невозможно вернуться на родину и я прошу разрешения отправить меня в Германию в советскую зону. Адрес моих знакомых в г. Берлин Ной. Кельн, ул. Райнгольд, 7.»

«Министру иностранных дел СССР. Заявление.
Я, репатриант Кабестани Хосе Томас - 1915 года рождения, испанский подданный, прошу не отказать в моем заявлении.
Я 13.07.45 года был взят в Берлине для репатриации в Россию. Во время гражданской войны в Испании я воевал против Франко, ввиду этого сейчас мне невозможно вернуться на родину и я прошу разрешения устроиться в Советском Союзе в гор. Москве или Одессе с обеспечением гражданских прав и свобод, и разрешить мне работать по моей специальности как композитор и пианист.
Я разошелся с женой и дочерью, которые находятся в лагере. Я хотел бы взять дочь с собой.
Я являюсь членом коммунистической партии Испании».

Аналогичные заявления написаны и другими испанцами43.

У нас нет сведений, как в дальнейшем были реализованы эти заявления, насколько они были искренними или инспирированными, известно только, что 26 августа 1948 г. на 68 человек испанцев, вне зависимости от того, хотели ли они остаться в СССР или вернуться в Берлин, Францию или Мексику, был составлен именной список испанцев-республиканцев, отправляемых на поселение в совхоз «Массандра» Ялтинского района Крымской области44.

К сожалению, у нас нет каких-либо данных, были ли в действительности направлены перечисленные в списке испанцы в совхоз «Массандра», имеется достоверное свидетельство о том, что включенная в названный список семья из трех интернированных испанцев: Браво Басан Хосе, 1910 г.р., Фернандес Кон-де Ампаро, 1911 г.р., и Куэста Фернандес Хосе, 1932 г.р. 3 ноября 1948 г. в Вене была передана Французской части в Австрии45.

О настроениях собранных в 1948 г. в лагере № 186 испанцев косвенно свидетельствует докладная от 10 мая 1948 г., в которой говорилось: «Полковник т. Домоясиров телеграммой № 147 от 6.5.48 г. доносит, что прибывшие в 186 лагерь испанцы (141 человек) ведут себя вызывающе и предъявляют ряд требований, а именно:

а)    улучшенного питания и в частности по офицерской норме, продукты получать на руки и готовить самим;

б)    выдачи карманных денег и денег на приобретение различных материалов для художественной работы (среди них есть художники);

в)    свободного выхода из лагеря для посещения зрелищных предприятий Одессы, для чего также выдачи соответствующих средств;

г)    различных культурных развлечений и т.п.». Как видно из пометок на документе, карманные деньги испанцам были не положены, свободный выход также разрешен не был, но было приказано организовать культурные мероприятия в лагере, и «для уточнения всех социально-демографических данных на испанцев, желающих остаться в СССР, а также желающих уехать в другие страны, прислать в Одессу офицера»46.

Репатриация испанцев продолжалась и после 1954 г., но сведений об этом крайне мало; многие документы еще не прошли процедуры рассекречивания. В октябре 1955 г. через французский Красный Крест были репатриированы интернированные испанцы Фернандес Приэто Артур (летчик, б/п; числится в списке интернированных в лагере в Караганде, представленном 17.02.1948 г. в СОКК и КП Международным Красным Крестом из Женевы; передан из лагеря № 159 в лагерь 186 в Одессе для репатриированных 3 июля 1948 г.,) и Хуан Боте Гарсия (педагог, врач, с января 1939 г. работал в д/д № 2 (Крас-новидово); 7 января 1956 г. был передан по акту в Берлине представителю Красного Креста Франции досрочно освобожденный из мест заключения Каберо Антонио Донато, 1914 г.р.47 В январе 1957 г. на теплоходе «Крым» среди других был репатриирован под № 52 Мануэль Гомес Сапатеро (бывший летчик авиашколы; работал на Ворошиловградском паровозостроительном заводе; после войны жил в Крыму, в 1947 г. арестован за попытку получить визу на выезд из страны)48. К сожалению, сами материалы СОКК за этот период еще не рассекречены, но, безусловно, речь идет о большой группе репатриируемых испанцев.

На основании изложенного выше мы делаем осторожный вывод, что положение испанских военнопленных, даже осужденных, все же было немного лучшим по сравнению с положением наших соотечественников в системе ГУЛАГа. Примерно то же утверждает и другой современный исследователь, относя это ко всем военнопленным, содержавшимся в СССР, и делая акцент преимущественно на немецких военнопленных. Он пишет, что сразу же после войны в СССР началось масштабное использование труда взятых в плен немецких военнослужащих, но нельзя, по его мнению, согласиться с тем, что по отношению к пленным применялись те же методы внеэкономического принуждения к труду, что были давно апробированы в «Архипелаге ГУЛАГ». Секретные инструкции ГУПВИ НКВД СССР требовали корректного обращения с военнопленными, на них распространялось трудовое законодательство СССР, своевременно оказывалась медицинская помощь, создавались нормальные бытовые условия, которые контролировались международными организациями. Они беспрепятственно переписывались с родными и близкими49. Нам представляется, что автор несколько преувеличивает в отношении распространения на военнопленных трудового законодательства и контроля со стороны международных организаций, но отметим, что приведенные нами тексты испанских военнопленных относительно улучшения их режима «в этом проклятом лагере» и реакция на них со стороны партийных и исполнительных органов не были практикуемы относительно советских зэков.

Нами собраны конкретные данные о 408 испанских военнопленных, находившихся в лагерях на территории СССР, и о 94 испанцах, освобожденных Советской Армией без отправки в СССР. Кроме того, мы имеем конкретные сведения о 268 интернированных испанцах (считая как тех, кто хотя бы недолгое время находился в лагерях на территории СССР, будучи перемещен с освобождаемых Советской Армией территорий, так и тех, кто волею судеб оказался в этой категории после своего добровольного прибытия в СССР в 1937-1939 гг.). В РГВА учтено 89 умерших военнопленных испанцев. Нами собраны сведения о смерти в СССР 87 военнопленных и 22 интернированных испанцев. Как можно видеть, эти цифры не сильно отличаются как от советской, так и от испанской статистики.

В 2003 г. нами был получен от испанской исследовательницы Хосефины Итурраран, прибывшей в СССР в составе испанских детей в 1937 году, ряд дополнительных сведений, относящихся к рассматриваемой нами проблеме. В частности, речь идет о представленном Союзом ветеранов «Голубой дивизии» (Hermandad de la Division Azul) по просьбе корреспондентки газеты «E1 Pais» Пилар Бонет и Хосефины Итурраран списке испанцев, погибших в советских концентрационных лагерях.

Список содержит имена 115 человек. К этому списку Хосефина Итурраран приложила еще один список выявленных ею умерших в СССР пленников «Голубой дивизии» на 14 человек, 3 из которых, но с некоторыми другими данными, имеются и в списке Союза ветеранов, а 12 содержатся в Базе данных РГВА об умерших военнопленных.

Мы попытались объединить полученные данные с имевшимися в нашем распоряжении данными на 89 человек (учитывая и Базу данных РГВА). Полученный нами список умерших военнопленных и интернированных испанцев включает 180 имен и представляется, на наш взгляд, наиболее близким к реальности, хотя требует дальнейших уточнений относительно написания имен и фамилий, дат и мест гибели. Остается неуточненным также и соотношение погибших военнопленных и интернированных.

Хосефиной Итурраран нам была также передана ксерокопия статьи в газете «Е1 Pais», посвященной рассматриваемой нами проблеме и основанной на исследовании самой Хосефины Итурраран. Закончим нашу работу несколькими строчками из этой статьи, лишний раз подтверждающими, что наряду с отечественной историей каждого народа существует действительно всеобщая история человечества. Упрекая «официальную Испанию» в отсутствии интереса к судьбе своих граждан, умерших в лагере, автор статьи свидетельствует о повышении внимания испанской общественности к этой проблеме. «По поручению редакции «Е1 Pais* исследовательница Хосефина Итурраран предприняла первое систематическое изучение военнопленных и интернированных испанцев ... Она изучила списки сотен тысяч персон и нашла испанский след в списках 33 кладбищ заключенных, разбросанных по советской географии...

Эта женщина, награжденная Орденом Исабель Католической за труд по выявлению следов Испании, предприняла первые шаги, чтобы сделать известным тот период истории, который еще глубоко болит в русском народе, и достичь примирения. Хосефина верит, что это произойдет, когда будет сооружен в каком-либо старом концентрационном лагере монолит в память испанцев, которые умерли или страдали в них. Кто, как не эта девочка войны, которая выехала из Герники в 1937 г. за несколько дней до того, как ее разбомбили, может добиться этого?

Тема эта деликатна и требует большого такта. В бывшем лагере в Красногорске, в окрестностях Москвы, имеются памятные доски о германцах, японцах и венграх. В Вологде, которая тяжело страдала в оккупацию, еще невозможно думать о таких памятниках. Однако, ход времени превращает боль в историю...»50

Примечания

25    РГВА. Ф. 1-Е. Оп. 2. Д. 109. Л. 15-18.

26    Там же. Д. 69. Л. 268.

27    РГВА. Ф. 1-Т. Оп. 2. Д. 88. Л. 105-110.

28    РГВА. Ф. 1-т-П. Oп. 1. Д. 17. Л. 5-12.

29    Там же. Л. 21.

30    ГА рф. ф. 9501. Оп. 5. Д. 84а. Л. 9-28.

31    РГВА. Ф. 1е. Оп. 2с. Д. 33. Л. 134.

32    Там же. Оп. 03. Д. 23. Л. 116.

33    РГВА. Ф. 450. Оп. 21. Д. 8. Л. 262.

34    Там же. Оп. 23. Д. 334. Л. 64-70.

35    Там же. Д. 5. Л. 6 об. - 7, Д. 6. Л. 36 об. - 37, 93 об. - 94.

36    Там же. Д. 307. Л. 2 об., 4, 6 об., 12 об., 32 об.

37    Там же. Д. 311. Л. 9, 11 об., 17 об., 26 об., 42 об., 48, 49 об.

38    РГВА. Ф. 1-П. Оп. 15. Д. 3. Л. 19-24.

39    Там же. Л. 25-25 об.

40    Там же. Л. 26-42.

41    Там же. Л. 44-48.

42    ГА РФ. Ф. 9526. On. 1. Д. 599. Л. 244.

43    Там же. Л. 246-309.

44    Там же. Д. 601. Л. 40.

45    РГВА. Ф. 450. Оп. 12. Д. 2. Л. 303.

46    ГА РФ. Ф. 9526. Oп. 1. Д. 599. Л. 308.

47    РГВА. Ф. 1е. Оп. 2. Д. 495. Л. 81; Ф. 1-Е. Оп. 8. Д. 10. Л. 8-11.

48    Там же. Д. 497. Л. 189-190. ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 43. Д. 106а; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 130. Д. 21.

49    Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург, 1997. С. 166-167.

50    Pilar Bonet. Una deuda con la historia. // El Pais, domingo, 12 de marzo 1995.