Выбор читателей:

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

News image

Е.Р. КУРАПОВА, г. Москва, Российская Федерация ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Аннотация Автор статьи освещает ...

Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.

News image

А. В. Антощенко, Петрозаводский государственный университет, г. Петрозаводск, Российская Федерация Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г. Aleksandr V. Antoshchenko, Petrozavodsk ...

«РУССКОСТЬ» В РИТОРИКЕ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX В. :ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Печать PDF



Проблема идентичности является одной из существенных в современном обществоведении, прежде всего – в этнографической науке. Исследователи рассматривают данное явление как возможную основу эффективной социальной консолидации, что нашло свое воплощение в теориях мобилизации этнической и национальной идентичности. Возможность воздействия на этническое самосознание «внешних стимулов» утверждал еще Ю.В. Бромлей. В современной отечественной этнологии об идеологически обусловленной организации и даже трансформации этничности пишут В.А. Тишков, С.В. Чешко, М.Н. Губогло. В последние десятилетия в различных областях гуманитарных наук появляются исследования, посвященные конкретным вопросам мобилизации русской идентичности. Среди них выделяются работы Л.М. Дробижевой, В.К. Мальковой, Е.О. Хабенской, В.Р. Филиппова, Е.А. Беляковой. Русская идентичность и отдельные компоненты общественного сознания русских,в т.ч. политические, нравственные, религиозные и исторические воззрения, находятся в центре внимания множества историко-этнографических исследований. Это работы Г.Н. Чагина, Г.В. Лобачевой, М.М. Громыко, А.В. Буганова, И.Е. Козновой, А.В. Теленкова.



В конце XIX – начале XX в., когда Россия переживала мощные кризисные явления, русская идентичность становится одной из основ социальной мобилизации. Но что составляло содержание русскости? В современной этнологии внимание обращается на возможную идеологическую обусловленность содержания идентичности, его подвижность и субъективность. Примером такой подвижности является понятие «русский», наполнявшееся в разные эпохи различным содержанием и обозначавшее как этническую, так и национальную принадлежность.

Первоочередная задача данной работы - установить значение понятия «русский народ» на официально-идеологическом уровне конца XIX – начала XX в. Кроме того, важно определить идеологические приемы актуализация идентичности русского населения.



Источники и методология исследования. Реализация поставленных задач требует анализа идеологически наполненных материалов, имеющих официальный источник происхождения и массовый характер. Поэтому для исследования были задействованы тексты императорских манифестов. Это особый вид правовых актов, в форме которых от лица императора издавались важнейшие законы, делались объявления о знаменательных политических событиях. Обращенные ко всему населению империи манифесты публиковались в официальных центральных и местных губернских газетах, а также прилюдно зачитывались (например, священником перед прихожанами).

В годы правления Николая II было издано 53 манифеста. Их тематика разнообразна. Часть манифестов связана с событиями из жизни императорской семьи – бракосочетаниями, рождением детей, смертью членов фамилии. В форме манифестов издавались важнейшие законодательные акты, обнародовались сообщения об официальных государственных событиях, важных реформах, начале военных действий против других государств и т.д. Кроме того, официальным вниманием был отмечен ряд торжественных юбилеев начала XX в.



Эффективную возможность изучения текстовой информации манифестов предоставляет метод контент-анализа, позволяющий выявить скрытые авторские установки и стереотипы, что отвечает специфике поставленных задач. В работе было применено два способа контент-анализа, каждый из которых способствовал реализации отдельной задачи.

Первый способ предназначался для исследования содержания понятия «русский народ». Он состоял в изучении контекста употребления понятия в текстах манифестов. Процедура анализа осуществлялась компьютерной программой CATMA. В основе функциональных инструментов программы лежат сложившиеся в научной практике принципы компьютерного анализа текстов. При помощи программной функции выявления ключевых слов в контексте KWIC (Key Word In Context) определялись понятийные пространства выбранной категории (контекстные ряды), объединявшиеся программой в единый «минитекст». Функция анализа комбинации слов (collocate analysis) производила подсчет частоты встречаемости слов с ключевой категорией в минитексте и определяла коэффициент Z-score (демонстрирует степень закономерности комбинации того или иного слова с ключевой категорией). Также была задействована функция анализа распределения ключевых слов в «пространстве» исследуемого текста (distribution analysis). Процедура анализа осуществлялась с цифровыми копиями текстов манифестов, которые были объединены в единый рабочий текст, структурированный по хронологическому принципу (по дате выхода манифестов). Из рабочего текста были удалены слова-связки, служебные слова, знаки препинания. Все текстовые знаки были переведены в нижний регистр.

Для определения риторических приемов актуализации этнических и национальных представлений русского населения, а также общего анализа содержания «русского» компонента информации манифестов, был применен метод выявления элементов текстовой информации - этнических лексем, фактов, образов, стереотипов, идеологем и мифологем. Изначально метод был разработан и применен В.К. Мальковой для диагностики этничности и толерантности в СМИ. Процедура анализа основывалась на применении формуляра фиксации элементов текстовой информации, адаптированного для исследования. Формуляр включал 306 позиций фиксации информации, структурированных по следующим разделам: этносы; верования и конфессии; страны, регионы, территории, города; лексемы, связанные с русским или другими народами; этнические, гражданские, общественные ценности; сферы жизни; период; противопоставления (этносов, государств, регионов, общностей); персонажи; стереотипы-характеристики, образы «нас» (русских); идеи о «нас»; образы «других»; идеи, связанные с взаимодействием разных этнических групп; идеи, связанные с обвинением «других» в наших неудачах; предложения (конструктивные и нет), предсказания, угрозы и призывы; форма сообщения; эмоциональная окраска текста; размер текста; общая оценка толерантности текста.

«Русский народ» в контексте официальной риторики. Непосредственному анализу рабочего текста в программе CATMA предшествовало его предварительное изучение, на основе которого было сформировано две категории – «русский» и «народ».

Выбор первой категории соотносится с поставленной целью выявления смысловых значений «русского». Предварительный анализ «минитекста» показал, что категория «русский» употреблялась в манифестах лишь в виде прилагательных, характеризующих какое-либо явление или предмет. Ни одного случая употребления категории «русский» в форме этнонима-существительного, обозначающего общность и принадлежность к ней индивида, выявлено не было. Для обозначения такой общности широко применялась категория «народ». Именно этим словом обозначались подданные, к которым Император обращался посредством манифестов. Предварительно рассмотрев содержание манифестов, мы сделали гипотетическое предположение о том, что под «верными нашими подданными» (с обращения к ним начинается каждый манифест) и «верным народом нашим» подразумевалось, прежде всего, русское православное население империи. Для эмпирического подтверждения гипотезы и с целью выявления дополнительных значений понятия «русский» и была введена дополнительная категория «народ».
Всего тексты манифестов насчитывают 46 случаев употребления форм существительного «народ». Общая частота встречаемости категории с другими словами-понятиями составила 460 раз. Общее количество различных слов в минитексте категории составляло 382. Также программа выявила 57 случаев употребления различных форм категории «русский». Минитекст категории насчитывал 477 слова, частота встречаемости с которыми составляла 570 раз.
Для облегчения процесса интерпретации полученных данных были выделены наиболее доминирующие в минитексте категорий слова, частота встречаемости с которыми составляла от 2-х раз, а коэффициент Z-score превышал 4 (такое значение коэффициента считается не только статистически значимым, но и требующим «пристального внимания»). Данные слова были рассмотрены нами как ведущие доминанты семантического пространства категорий.
В семантическом пространстве категории «народ» было выделено 41 слово-доминанта (это 11% от общего количества слов), при этом на них приходилось 104 случая сопряженности с ключевой категорией (т.е. 22,6% от общего количества сопряжений). При анализе категории «русский» было отобрано 44 слова-доминанты (9,22% от общего количества слов минитекста). Частота встречаемости доминант с ключевым словом составляла 114 раз (ровно 20% от общего числа сопряжений). Отдельные слова-доминанты семантических пространств обеих категорий были распределены по группам, обозначенным условными понятиями, и была подсчитана их сопряженность с ключевым словом.

Проведенная процедура показывает, что в текстах манифестов категория «народ» была связана с несколькими смысловыми значениями. В большей степени категория обладала «надэтническим» содержанием и ассоциировалась с государственно-политической, религиозно-культурной и территориальной сферами жизни общества. Особо выделяются доминанты, условно обозначенные как «государство, власть, формы взаимоотношения народа и власти». К таким доминантам относятся слова «царя», «царем», «государство», «государственную» (13 случаев сопряжения). Ряд доминант характеризовал формы взаимоотношения власти и народа: «единение», «согласие», «возлюбленным», «преданности», «неразрывным», «единением», «единении», «уз», «крепло» (21 сопряжение). Таким образом, уже на формальном уровне текста манифестов прослеживается идея неразрывности, неотделимости царя от своего народа. Термин «народ» обозначал русских подданных государства/царя. Именно с доминантами «русского» и «русский» наблюдается наибольшая частота встречаемости (12 случаев). Сила связи (индекс z-score) обоих слов с категорией «народ» одна из самых высоких (12,324 и 13,039), что говорит о стремлении автора употреблять обе доминанты совместно с категорией. При этом «народ», как общность, обладал качествами, обозначенными словами «дух», «чувства», «разум» и «сила» (8 сопряжений).
Напротив, категория «русский» преимущественно ассоциировалась с групповой общностью. С доминантами «народ», «народа», «народов», «людей», «люди» категория сопрягалась 20 раз. При этом сила связи категории «русский» с доминантой «народ» самая высокая из всех слов минитекста – 13,298. Кроме того, «русскость» особенно часто ассоциировалась с территориальным пространством и отношением к нему. Выделяются такие доминанты минитекста, как «земли», «родины», «отечество», «границею», «Россию», «землю», «земле», «защиту» (25 случаев сопряжения). Сочетаемость с доминантами раздела «власть» в основном ограничивается словами, означающими делопроизводственные отношения – «власти», «выборных», «сношениях», «делопроизводство», «переписку», «бумаги» (13 сочетаний).
Проведенная процедура показывает теснейшую связь в риторике манифестов обоих понятий. Именно «русский народ» был основным объектом воздействия властной риторики. Но даже из контекста предложений достаточно сложно определить какую общность обозначает это понятие - этническую или гражданскую. Прежде всего, русский народ - это подданные российского императора, население России/«родины»/«отечества» (которое априорно по своей сущности многоэтнично и многоконфессионально), православные. Подобная характеристика «русского народа», включающая три формы групповой принадлежности, содержится в манифесте, посвященном трехсотлетию династии Романовых (1913 г.): «Неоднократно подвергалось Наше Отечество испытаниям, но народ русский, твердый в вере Православной и сильный горячею любовью к родине и самоотверженною преданностью своим Государям преодолевал невзгоды и выходил из них обновленным и окрепшим».
Способы актуализации «русскости» в текстах императорских манифестов. Программная функция distribution analysis позволила выяснить, в каких частях рабочего текста, организованного по хронологическому принципу, преимущественно встречаются категории «народ» и «русский». Программа структурирует текст в зависимости от его объема, распределяя содержание на равные процентные отрезки.

Исследование демонстрирует увеличение употребления категорий в середине, а также последней трети рабочего текста. Если соотнести процентное распределение объема рабочего текста с хронологией появления его составных частей, то отрезок от 40 до 50% будет приходиться на манифесты, появившиеся в период с 1897 по 1903 г. Отрезок текста с 70% приходится на манифесты с 1905 г. Обращение к риторике, содержащей маркированную информацию, главным образом происходило в манифестах, посвященных наиболее критическим событиям этого периода. Наибольшее количество употреблений категорий приходится на заключительную часть рабочего текста. Это манифесты с 1912 по 1915 г., посвященные ряду юбилейных событий, а также началу военных действий в 1914 г. Именно в этом фрагменте наиболее часто происходит сопряжение обеих категорий в выражении «русский народ». Таким образом, мы можем прийти к первоначальному выводу о преимущественном обращении манифестов к риторике «русскости» в наиболее критические моменты существования государства.

Для анализа «русского» компонента информации было отобрано 22 манифеста, содержащих риторику русскости. Наибольшее количество отобранных манифестов (14) было издано в период с 1904 по 1917 г. В 12 манифестах присутствовало прямое указание на русский народ, в 14 - на православное христианство.

Был проведен анализ по методу фиксации информационных компонентов текста при помощи формуляра. Результатом анализа стал вывод о наличии в «русском» компоненте информации как позитивных, так и негативных интенций, что можно рассматривать как риторический инструмент актуализации русской идентичности.

В целом манифесты формировали нейтрально-положительный образ русского народа. Особой актуализации подвергалась государственно-территориальная принадлежность русских. К числу наиболее упоминаемых «ценностей» русских относились: самодержавие (упоминание в 11 манифестах), отечество/родина (15), Россия/Русь (17), государственность (4). Одной из самых распространенных лексем была «русская земля» (10), которая зачастую приобретала форму идеологемы. Образ русских чаще всего сводился к характеристике «мы – русские подданные», постоянно подчеркивалась необходимость служения народу и государству (17 манифестов). Заведомо подразумевалось, что религиозная принадлежность русского народа есть его «априорное» свойство. Фактически понятие «русский» становилось синонимичным понятию «православный». Православие – самая упоминаемая в манифестах религия (упоминается в 14 манифестах) и одна из наиболее актуализируемых ценностей русских.

Было выявлено несколько риторических приемов актуализации идентичности русских.

Во-первых, в манифестах как риторически, так и содержательно особо подчеркивалось титульное и преимущественное по отношению к другим народами страны положение русского народа. С начала XX в. в манифестах все чаще начинают звучать идеи того, что русский народ главный в России (1 манифест), «первый среди равных» (1), а остальные народы должны жить по «нашим» законам (2), не имея какого-либо особого статуса (2). Как минимум в 4-х манифестах происходит явное противопоставление русских другим этносам империи. В тоже время идея того, что мы все (все народы России) есть подданные одного государства, является доминирующей (присутствует в 7 манифестах).

Еще один прием актуализации русской идентичности основан на негативных интенциях. В содержании манифестов начала XX в. все чаще присутствуют идеи того, что мы (русские) теряем свои традиции и культуру (2 манифеста), религию (1), что наши ценности заменяются чужими, несвойственными нам (1). В 2-х манифестах высказывается беспокойство по поводу будущей судьбы русского народа. В сознании подданных формировалось представление о «заветах родной старины», «традициях своего прошлого», «свойственных русским началах», на которые покушаются враги (5 манифестов).

В критические моменты зачастую происходила апелляция к разумности русского народа. Это одна из немногочисленных характеристик русских, присутствующих в манифестах, которую можно рассматривать как формируемый автостереотипный этнический образ, принимающий в контексте официальной риторики форму идеологемы. Были выявлены лексемы, обозначающие данную характеристику: «разум русского народа» (1), «разум народа нашего» (1), «благомыслящие русские люди» (1). Близкими к ним лексемами, обозначавшими «русский характер» были: «русский по духу» (1), «дух народа» (1).

Еще одна тенденция, проявившаяся в риторике манифестов, - это стремление к объяснению отдельных событий, например войны, этническими интересами русского народа.

Таким образом, русская идентичность в официальной риторике предстает в виде сложной системы представлений о принадлежности к гражданской и этнической общности. Несмотря на то, что «русский» в императорских манифестах – это скорее надэтническая категория, означающая «согражданство», принадлежность к которому определялась общеразделяемыми ценностями русского этноса (прежде всего такими как православие и самодержавие). Набор этих ценностей и трактовка русскости в целом обуславливались стремлением к легитимации, сохранению и укреплению существующего государственного и социального порядка. Более того, риторика манифестов была направлена на актуализацию идентичности русского населения, что особо заметно в наиболее критические моменты существования государства.

"RUSSIANNESS" IN THE RHETORIC OF THE RUSSIAN POWER, LATE XIX - EARLY XX CENTURIES (SOURCE STUDY ASPECTS)

Аннотация / Annotation

В статье на основе контент-анализа документов исследуется значение понятия «русский народ» в официальной риторике конца XIX – начала XX в., определяются риторические приемы актуализации идентичности русских. Автору удалось избежать односторонней идеологизированности, а его трактовка с использованием современных методов позволяяет историку-источниковеду и архивоведу делать выводы на объективной основе, в том числе для определения ценности документа.

Value of concept «russian people» in official rhetoric of the end XIX – the beginnings of the XX-th centuries is investigated in article. Rhetorical receptions of actualization of identity of russian are defined.

Ключевые слова / Keywords

Русская идентичность, мобилизация, официальная риторика, идеология, манифест, контент-анализ. Russian identity, mobilization, official rhetoric, ideology, manifesto, content-analysis.



Матвеев Александр Валерьевич

Matveev Alexander Valerievich
Matveev A.V. – highschoolteacher, Department of theory, cultural history and ethnology, Vologda State Pedagogical University.

Матвеев А.В. – преподаватель кафедры теории, истории культуры и этнологии Вологодского государственного педагогического университета

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript


+7960-294-25-65

Полностью материал публикуется в российском историко-архивоведческом журнале ВЕСТНИК АРХИВИСТА. Ознакомьтесь с условиями подписки здесь.