Выбор читателей:

КРУГЛЫЙ СТОЛ «ЭПОХА IT В АРХИВНОЙ ОТРАСЛИ: ПРОБЛЕМЫ СОХРАННОСТИ И ДОСТУПНОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ» НА 9ОМ IT-ФОРУМЕ В ХАНТЫ-МАНСИЙСКЕ 6-7 июня 2017 г.

News image

"The epoch of IT in the archival industry: problems of preservation and accessibility of electronic documents" on the 9th IT Fo...

ВЫШЛО В СВЕТ МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ИЗДАНИЕ «ЗАПОВЕДНАЯ ЧУВАШИЯ»

News image

2017 год в России объявлен Годом экологии и особо охраняемых природных территорий. БУ «Госкиностудия «Чувашкино» и архив электронной документации» организует ки...

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

РОССИЙСКО-ПОЛЬСКОЕ НАУЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В ОБЛАСТИ МОНГОЛОВЕДЕНИЯ В НАЧАЛЕ XX В. В.Л. КОТВИЧ (1872–1944)

Печать PDF







2012 год – юбилейный в биографии выдающегося монголоведа Владислава Людвиговича Котвича – 140 лет со дня рождения и 100 лет как состоялась его научная командировка в Монголию в 1912 г. Владислав Людвигович (1872–1944) стал известен не только в области монголоведения, но и в тюркологии, алтаистике. Подготовил плеяду учеников – известных ориенталистов, ставших непревзойденными авторитетами в области востоковедения, среди них Б.Я. Владимирцов, С.А. Козин, Б. Ринчэн (Монголия), М. Левицкий (Польша), Ц.Д. Номинханов (калмык).

Тема российско-польского сотрудничества в области научного востоковедения не случайна. Волею судеб двух народов, по многим направлениям ориенталистики научные исследования начинались совместными усилиями. Да и расположение наших государств предопределило особые условия для изучения Востока. Как для России, находящейся на стыке Европы и Азии (об этом мы писали в своих работах), так и для Польши, «расположенной на перекрестке великих торговых путей с Запада на Восток, страны, в которой скрещивались влияния разных цивилизаций, всегда проявляла большой интерес к восточным языкам и восточной культуре» (1).

Основание научной школы монголоведения и в России и в Польше связано с именем Осипа (Юзефа) Михайловича Ковалевского (1871–1878); поляк по происхождению, прошедший путь становления ученого-востоковеда в стенах Казанского университета, где, после продолжительной командировки в Восточную Сибирь, кочевал среди бурят, с целью изучения их языка, истории и культуры, дважды посетил Монголию, возглавил кафедру монгольского языка – первую в Европе.

Владислав Людвигович себя считал учеником О. М. Ковалевского (1801–1878), учился на его трудах по монгольской филологии, истории, этнографии: «… Если в последствие найдут, что я положил начало наук по своей специальности. Что я, в то же время, указывал России ее наученнейший путь, так пусть же знают, что моим развитием, проявлением моих оригинальных взглядов в науке и государственности, я обязан профессору поляку Осипу Михайловичу Ковалевскому! Его слова: «не приклоняться в отыскивании истины пред авторитетом, подвергать критике sine ira et studio совершившиеся или рассказываемые факты, не предполагая никакого вопроса решенным на век», – запали глубоко в мою душу, были руководителями всех моих симпатий и антипатий…» (2). Ученый считал своим долгом написать о О.М. Ковалевском книгу, которая бы рассказала о заслугах востоковеда перед наукой. Работа В.Л. Котвича «Jozef Rjwalewski – orientalista (1801–1878)» вышла уже после смерти автора во Вроцлаве (Польша, на польском языке) в 1948 г.

Владислав Котвич, также поляк по происхождению, хорошую разностороннюю подготовку получил у ведущих российских востоковедов России в стенах Санкт-Петербургского университета: монгольским занимался у К.Ф. Голстунского и А.М. Позднеева, китайским и маньчжурским – у С.М. Георгиевского и Д.А. Пещурова, историей буддизма – у В.П. Васильева, тюркским языком – у И.Н. Березина и В.Д. Смирнова. После окончания университета был оставлен для приготовления к профессорскому званию. С 1900 г. становится приват-доцентом Санкт-Петербургского университета и преподает монгольский и маньчжурский языки вплоть до реорганизации факультета восточных языков университета в факультет общественных наук (1919), принимает активное участие в организации Петербургского института живых восточных языков (ПИЖВЯ) (1920), ставший одним из центров по изучению Востока; В.Л. Котвич был первым его ректором (1920–1922).

В 1912 г. В. Котвич совершил научную командировку в один из интересных уголков Монголии – орхонскую долину, которая славится археологическими и письменными памятниками. В Монголии он пробыл около трех месяцев, и за это короткое время сделал большой объем работы, хотя по оценке самого ученого, «сделал сравнительно немного» «ввиду краткости времени», в целом своей поездкой в Монголию был доволен (3), это была его единственная встреча со страной, которой он всецело интересовался; «…чересчур мало у меня времени – неполных три месяца, а может быть, и всего только два с половиной. Решил поэтому пробраться [сразу] через Ургу на Орхон, посетить там Эрдэни-Цзу и развалины старых городов, где была, по-видимому, столица первых монгольских императоров XIII в., а кроме того, и более старые памятники, начиная с VIII в. Вот я и хочу их исследовать, поскольку мне это удастся» (4). Во время поездки он посетил Ургу, Центральные и Западные аймаки Монголии, встречался с представителями духовенства и разных слоев населения, основательно изучил жизнь и быт, административное устройство, социальные и общественные отношения страны. О результатах поездки в Монголию он докладывал на заседании Императорского Русского археологического общества 28 марта 1913 г. (5).

Научная командировка Владислава Людвиговича состоялась благодаря инициативе и поддержке со стороны представителей бурятской интеллигенции, работающих в Монголии в начале XX в. – Цебена Жамсарано и Базара Барадина. Сохранилась богатая переписка между учеными, отражающая замыслы поездки, планы с ней связанные. В одном из писем к В.Л. Котвичу от 19 марта 1912 г. Ц. Жамсарано писал о «Рамстедском камне», который находился «около Эрдэни-Дзу, он «не стоит, а лежит». «Потому ранее никто не замечал», – писал Ц. Жамсарано, ссылаясь «на монгола, который сообщил об этом» (6). Ц. Жамсарано провел некоторую подготовительную работу и сообщил об этом в Петербург (7).

Приобретенные в ходе научной командировки материалы он в последующие годы постоянно дополнял благодаря его широкому кругу знакомств, как с деятелями науки, так и политики. Особенно ученого интересовали события, происходившие в Монголии в начале XX в. Создание независимого монгольского государства было объективно прогрессивным явлением в истории страны. Монголия вступила в переговоры с Россией, куда была отправлена первая официальная монгольская делегация в 1911 г., в 1912 г. – вторая. В.Л. Котвич как ученый и государственный чиновник России (работал в Министерстве финансов), был не только в курсе всех этих событий, но и помогал в решении межгосударственных вопросов. В одном из писем в Монголию Владислав Людвигович выражал беспокойство о результатах монгольских делегаций в Россию и советовал как поступить далее (8). В. Котвич интересовался экономическим развитием Монголии в период становления независимости. Его фонд в архиве Польской академии наук в Кракове сохранил много интересного материала о вопросах торговли между Монголией и Россией, о ввозимых и вывозимых из Монголии в Россию и обратно товаров, о сложностях этих отношений (9).

В целом российско-монгольские отношения интересовали востоковеда всегда, он долгое время работал с российскими архивами по истории многосторонних связей Джунгарского ханства с Русским государством в XVII и XVIII вв., итогом этого многолетнего исследования стала работа, опубликованная в 1919 г. «Русские архивные документы по сношениям с ойратами в XVII и XVIII вв.». К вопросам истории монголоязычных народов В.Л. Котвич возвращался в своих статьях «О памятниках монгольской письменности из Хара-хото», «Из поучений Чингис-хана», опубликованной в журнале «Восток» (№ 3, 1923), в отзыве на книгу Хара-Давана Эренжена «Чингис-хан как полководец и его наследие» (1929), – все это характеризует необычайно широкий и разносторонний интерес ученого к изучению самых различных сторон жизни монголоязычных народов – языка, письменных памятников, литературы, фольклора, эпоса, истории, религии.

За значительный вклад в развитие востоковедения в 1923 г. В.Л. Котвичу было присвоено звание члена-корреспондента Российской академии наук (10). В том же году ученый переезжает во Львов, в Польшу, где и продолжил свою научную деятельность. Там его избирают профессором по кафедре филологии Дальнего Востока Львовского университета, позднее (1927) был избран действительным членом Польской академии наук (ПАН) (Краков). В Кракове В.Л. Котвич возглавил редакцию «Востоковедческого ежегодника» («Rocznik Orientalistyczny»), издаваемого сначала как печатный орган Краковской академии наук, а затем как орган образованного в 1922 г. Польского общества востоковедения. До 1939 г. Общество выпустило в свет 13 томов «Ежегодника», который включал востоковедные исследования польских и зарубежных авторов. «Rocznik Orientalistyczny» снискал себе огромную славу как авторитетный научный журнал по вопросам востоковедения в мире. В.Л. Котвич рассылал «Rocznik Orientalistyczny» в ведущие центры востоковедения, но чаще всего лично востоковедам. Известный в мире монголовед Н.Н. Поппе благодарит В.Л. Котвича в одном из писем к нему: «… Благодаря Вашей присылке ряда №№ RO у меня сейчас почти полный комплект этого почтенного журнала. Сейчас не хватает только I, III и IV томов. Если бы случайно оказались где-нибудь таковые, я за них был бы весьма признателен»…(11). Из следующего письма Н.Н. Поппе узнаем об обмене периодическими изданиями по востоковедению «… Тома IV, VI, VII, VIII RO я получил с благодарностью. Себе я взял VIII том, а остальные передал в библиотеку Института востоковедения[авт.: в Ленинграде], где на них огромный спрос… Институт в ответ за это выслал Вам «Советское востоковедение» Т. 1…» (12).

Таким образом, дружественные отношения, сложившиеся между В.Л. Котвичем и учеными Санкт-Петербурга и Москвы продолжались и после переезда ученого в Польшу, а потом и Литву. Вскоре после переезда в Польшу В.Л. Котвич писал своему коллеге по Санкт-Петербургу Л.Я. Штернбергу: «Общие условия жизни здесь вполне удовлетворительные, но научная работа по востоковедению протекает при очень тяжелых условиях в виду отсутствия книг и коллекций. Моя библиотека застряла в Москве; у меня нет самых необходимых пособий…, но стараюсь не унывать» (13). Это трагичное для исследователя «отсутствие книг и коллекций» компенсировалось по его просьбе коллегами из России. Благодаря сохранившейся переписке с Б.Я. Владимирцовым, Н.Н. Поппе, Г.Д. Санжеевым и многими другими, мы узнаем не только о их помощи друг другу, но и о развитии востоковедения в России и Польше и о становлении советской ориенталистики. Переписка велась активно по разным вопросам монголоведения, а российские востоковеды, в свою очередь, обращались к В.Л. Котвичу как авторитетному ученому. Весьма интересный эпизод, связанный с судьбой труда С.А. Козина «Сокровенное сказание монголов», который пережил много нелицеприятных высказываний в свой адрес на заре своего рождения. В одном из своих писем Н.Н. Поппе обратился к Владиславу Людвиговичу с просьбой: «Не дали бы Вы рецензию на С.А. Козина «Сокровенное сказание»? Дело в том», – пишет далее Н.Н. Поппе, – «имеется уже ряд рецензий, причем, по-моему, не все рецензии компетентны в этих вопросах и, видя мелочи, не замечают главного…» (14). «Было бы очень хорошо иметь беспрестанную рецензию высоко компетентного ученого, а компетентнее Вас у нас в СССР по этим вопросам я не вижу никого…» (15). В.Л. Котвич откликнулся на эту просьбу и подтвердил значимость выхода в свет этой работы. Эта переписка ярко свидетельствует о месте и значимости В.Л. Котвича в истории монголоведения и о том, что в Польше он продолжал работать над вопросами монголоведения.

Истории монголоязычных народов В.Л. Котвич уделял значительное внимание на протяжение всей своей жизни, при чем его интересовали как различные временные периоды, так и аспекты развития монгольского общества. Особый интерес представляет сохранившаяся рукопись монголоведа «Из области общественных отношений в монгольских владениях XIII-XIV вв.» (16), датированная автором 1942 г. Она не была опубликована: в левом углу на первой странице карандашом рукой В.Л. Котвича написано «не для печати», возможно в виду своей незавершенности. Это рукопись – черновик, чернила на русском языке, 24 листа формата 13x20 см. содержит интересные сведения и выводы ученого относительно общественных отношений XIII-XIV вв. у монголов, вопрос, который интересует многие поколения монголоведов. Эта рукопись заслуживает к себе более пристального внимания.

Таким образом, В.Л. Котвич плодотворно работал по монголоведной проблематике, как в российский период деятельности, так и в польский, поэтому неслучайно его в равной степени считают «своим» монголоведы и Польши, и России.

Примечания

(1) АПАН (Архив Польской академии наук) Ф. III–168. Я. Рейхман. Д. 26. Л. 6.

(2) Arhiwum Nauki PAN I PAU Wladyslaw Kotwicz Ф. К III–19/ Архив Польской академии наук в Кракове. Ф. К. III-19. В.Л. Котвича. Д. 84.

(3) Бурдуков А.В. В старой и новой Монголии. – М.: Наука, 1969. С. 275.

(4) Там же. С. 270.

(5) Архив РАН (Российской академии наук) Ф. 761. Оп. 2. Д. 20. Л. 41.

(6) В. Котвичийн хувийн архиваас олдсон монголын туухэнд холбогдох зарим бичиг.

Судлан хэвлуулсэн акад. Б. Ширэндэв (автор составитель). Улаанбаатар, 1972. С.191–193.

(7) 11. Там же

(8) Там же. С. 41–46.

(9) Архив Польской академии наук в Кракове. Ф. К. III-19. В.Л. Котвича, Дело. 94. ЛЛ. 1–12 – рукопись, отпечатанная об экономическом положении Монголии и российско-монгольских экономических связях, их становлении в XX в., датированная осенью 1917 г. ЛЛ. 31–33 материалы по русской торговле в Монголии и таблицы с информацией вывозимых из Монголии и ввозимых в нее товаров; ЛЛ. 170–175–информация от разных людей о торговле, экономике, влиянии Китая и Японии на рынок монголов и т.д.

(10) Д.Б. Улымжиев Монголоведение в России во второй половине XIX- начале XX вв.: петербургская школа монголоведов. Улан-Удэ, 1997. – С. 132.

(11) Rps PAN K (Научная Библиотека PAN I PAU в Кракове, рукописный отдел). Kr. 4598, Т. 2. Л. 25 – мкф. Письмо от 10 февраля 1941 г.

(12) Rps PAN K. Kr. 4598, Т. 2. Л. 27 – мкФ. – письмо от 14 марта 1941 г.

(13) Штернберг Лев Яковлевич и В.Л. Котвич были в хорошо знакомы в Санкт-Петербурге – Петрограде, в частности, по совместной работе в Русском Комитете для изучения Средней и Восточной Азии, где В. Котвич состоял членом, а Л. Штернберг – секретарем.// http://www.icrap.org/ru/Perepiska8-1.html Переписка В.Л.Котвича и Л.Я.Штернберга (1924-1925 гг.).

(14) Rps PAN Kr. Библиотека Польской академии наук и знания в г. Краков д. 4598, Т. 2. Л. 34.

(15) Там же.

(16) Архив Польской академии наук в Кракове. Ф. К. III–19. В.Л. Котвича, Д. 45– Рукопись В.Л. Котвича «Из области общественных отношений в монгольских владениях XIII-XIV вв.».


(В основе статьи – научное сообщение кандидата исторических наук, доцента Бурятского государственного университета (г. Улан-Удэ) Полянской Оксаны Николаевны на международной конференции «Россия и Польша: Историки и архивисты в познании общего прошлого», прошедшей 11-12 мая 2012 г. в Российском государственном гуманитарном университете)