Выбор читателей:

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ

News image

О.В. ОЛЕЙНИКОВ, г. Москва, Российская Федерация ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПРИЕМУ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ СОХРАННОСТИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ Аннотация В статье ...

ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

News image

Е.Р. КУРАПОВА, г. Москва, Российская Федерация ФОТОДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ В ФОНДАХ РГАЭ: ВОПРОСЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ХРАНЕНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Аннотация Автор статьи освещает ...

Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.

News image

А. В. Антощенко, Петрозаводский государственный университет, г. Петрозаводск, Российская Федерация Г. П. ФЕДОТОВ О ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 г. Aleksandr V. Antoshchenko, Petrozavodsk ...

ИЗДАНА МОНОГРАФИЯ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК А.Ф. БОНДАРЕНКО О РАЗВИТИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КАМПАНОЛОГИИ - НАУКИ О КОЛОКОЛАХ

Печать PDF






В культурном и историческом наследии нашей страны колокола занимают особое место. На протяжении тысячелетнего периода русской истории как непременные атрибуты православного богослужения они не только созывали верующих в храм и отмечали важные христианские события. Три с половиной века колокола собирали горожан на вече, были символом политической независимости; а при приближении врага набатный звон поднимал народ на защиту Отечества.

Будучи неразрывно связанными с различными сторонами жизни общества, колокола объединяли людей в духе соборности, являлись наглядным показателем силы и богатства отдельных княжеств, а впоследствии единого Российского государства. Не случайно к колоколам на Руси относились с особым почтением и любовью. Златозвонным, переливным, красным колоколам воздавали хвалу, преподносили в дар; в чем-либо провинившихся наказывали: отрезали им уши, снимали язык, пороли плетьми, ссылали.



Ни одна русская душа не могла не отозваться на колокольный звон, что бы он ни вещал - радость или беду. Звон колоколов на Руси отмечал важнейшие вехи ее истории, связанные с судьбами как самой страны, так и каждого человека. Безгласие городов, монастырей и храмов считалось большим несчастьем. Со временем колокольный звон стал частью национального самосознания, связующей нитью прошлого и настоящего.

Отливавшиеся мастерами в течение нескольких столетий, колокола являлись уникальными памятниками, многие из них были подлинными шедеврами. Изготовление колоколов всегда относилось к одному из самых сложных видов литейного производства, поскольку его высокий художественный и технический уровень не имел равных по монументальности и масштабности решаемых задач. Не только само это ремесло, как важная составляющая отечественной материальной культуры, но и особенности его генезиса являются существенными показателями уровня развития государства.



Пройдя многовековой путь развития, в России сформировалась особая колокольная культура, нашедшая выражение в большом количестве колоколов, их высокой популярности, особом отношении к колокольному звону, в создании колоколов-гигантов. В силу целого ряда причин колокола в нашей стране получили небывалое распространение, их количество значительно превзошло все, когда-либо отлитые в мире, и к началу XX в. исчислялось сотнями тысяч.

Социально-политические катаклизмы, потрясшие Россию в первой трети XX в., положили начало широкомасштабным репрессиям, направленным на уничтожение того, что так или иначе было связано с религией. В декрете СНК «О свободе совести...», вступившем в силу в январе 1918 г., провозглашалось, что все церковное имущество становилось народным достоянием, распоряжаться которым теперь должны были местные органы власти. На деле этот документ дал толчок к уничтожению огромного количества памятников христианского искусства, которые создавались многими поколениями талантливых художников. Горькую участь многочисленных икон, священных сосудов и других самых разнообразных предметов церковного обихода разделили и колокола. Сотни их тысяч были уничтожены в «колокольной кампании» конца 1920-х - 1930-х годов.

Закрытие в 1920-х годах более 20 специализированных заводов по производству колоколов привело к утрате навыков в этом древнем ремесле, а профессиональные знания, по крупицам собиравшиеся многими поколениями русских литейщиков, были забыты. Нарушение же преемственности культурно-исторического наследия чревато потерей основ национальной культуры, национального самосознания.

Политические перемены в России в конце XX в., изменившие не только название страны, но и ее идеологическую направленность, дали толчок к активному восстановлению разрушенных храмов и строительству новых. Это обусловило острую потребность в тысячах колоколов и сотнях мастеров колокольного звона. Начавшийся в 1990-х гг. процесс возрождения отечественного колокололитейного ремесла вынес на повестку дня вопрос изучения национального исторического опыта.

Между тем в силу ряда причин данная тема относится к одной из малоизученных областей отечественной истории. Несмотря на высокоразвитую колокольную культуру в дореволюционной России, феномен колокола долгое время не был осознан как возможный объект исторического изучения. В Западной Европе наука о колоколах - кампанология - имеет давнюю традицию и занимает достойное место среди других дисциплин. В нашей стране она еще только складывается в строго научную область знания. Тем не менее, колокольная тематика на протяжении более двух столетий привлекала внимание отечественных авторов. В настоящее время выявлена довольно обширная историография проблемы.

Источниковая база монографии весьма обширна и разнообразна. Она представлена разными типами и видами источников. При их характеристике следует выделить следующие группы: 1) вещественные памятники, 2) письменные источники и 3) изобразительные материалы.

Источники первой группы представляют собой непосредственно колокола или их фрагменты. Все эти памятники условно подразделяются на две части. К первой относятся те, которые сохранились до наших дней на колокольнях храмов и монастырей, в музеях, некоторых театрах и в собраниях коллекционеров. Ко второй - найденные в результате археологических раскопок древнерусских городов и городищ, проводимых с 20-х гг. XIX в. В основной массе вещественный материал второй части состоит из отдельных кусков колоколов, разбившихся во время нашествия на Русь полчищ хана Батыя. Однако сохранилось и несколько целых памятников, свидетельствующих как о высоком уровне отечественного колокольного ремесла, так и об имевшихся связях с производящими центрами Западной Европы.

Ко второй группе относятся письменные источники, представленные рукописными памятниками разного характера.

Среди них:

27 русских летописных сводов, в которых содержатся упоминания о колоколах, их литье, колокольном звоне и др.;
агиографическое произведение «Житие Антония Римлянина», составленное в 1597 г., но имеющее в своей основе более ранний оригинал, повествующее о колокольном звоне в Новгороде Великом в начале XII в.;

произведение паломнического жанра, представленное сочинением «Книга Паломник» Антония Новгородского (в миру Добрыни Ядрейковича), совершившего путешествие в Царьград (Константинополь) около 1200 г. и описавшего свои впечатления;

пергаменное евангелие XII-XIII вв. из новгородского Софийского собора, содержащее упоминание о колоколе, пожертвованном в одну из церквей Новгорода;

выдающееся произведение древнерусской литературы «Слово о полку Игореве», написанное, по мнению большинства исследователей, в конце XII в.;

памятник древнерусской письменности, который равно относится и к вещественным источникам, - новгородская берестяная грамота № 605, найденная при раскопках 1977-1983 гг., производимых под руководством академика В.Л. Янина в южной части Софийской стороны, на территории древнего Людина конца;

значительный блок письменных источников представлен правовыми документами. Среди них «Правая грамота Смоленского великого князя Федора Ростиславича по судному делу о немецком колоколе», датируемая 1284 г.; Соборное уложение 1649 г.; Указ патриарха Иоакима 1679 г. «О колокольной фамилии» и ряд документов, опубликованных в «Полном собрании законов Российской империи» и «Собрании государственных грамот и договоров».

Самую обширную группу письменных источников составляет актовый материал, выявленный в фондах центральных и ведомственных архивов: Российского государственного архива древних актов, Центрального государственного военно-морского архива, Санкт-Петербургского института истории РАН, Санкт-Петербургского Института истории материальной культуры РАН, Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, Отдела рукописей и Отдела письменных источников Государственного исторического музея и др. Актовый материал представлен документами, в которых зафиксирована деятельность московского Пушечного двора, находившегося в ведении сначала Пушечного, а затем Пушкарского приказа, руководившего колокололитейным делом во второй половине XVI-XVII вв. Часть из них была в разное время опубликована в Актах, собранных Археографической экспедицией, Актах исторических и Дополнениях к ним, в Дополнениях к Дворцовым разря­дам, в Актах, относящихся к периоду доюридического быта Древней Руси.

Самый значительный по объему массив архивных материалов представляют неопубликованные документы. Следует отметить, что использование этих источников сильно затруднено по причине утраты большей части документации Пушкарского приказа и разбросанности оставшейся по различным архивам Москвы и Санкт-Петербурга. В основной массе документы Пушкарского приказа сохранились с конца 20-х годов XVII в., так как во время большого пожара 1626 г. все приказные дела сгорели.

Значительное число документов погибло в 1812 г. в результате взрыва нескольких зданий Кремля французами. Сохранившаяся часть документов была расхищена и распродана в качестве оберточной бумаги на московских рынках, остатки попали в частные собрания К.П. Румянцева, Ф.А. Толстого, С.С. и А.С. Уваровых, С.Д. Шереметева, И.Х.Гамеля, П.М. Строева, М.П. Погодина, И.Н. Царского и других.

Остальная часть архива Пушкарского приказа после изгнания французов из Москвы была перенесена изо рвов в помещение. Ее плачевное состояние описал академик И.Х. Гамель, который свидетельствовал: «Собранные ж остальные положены в кладовую без малейшего порядка, так что я должен был пересмотреть бумаги сии по листочкам». В 1832 г. известный археограф П.М. Строев спас остатки архива Пушкарского приказа для русской науки во время своей Археографической экспедиции.

В 1863 г. четыре ящика с документами Пушкарского приказа были переданы в Главное артиллерийское управление. В 1870 г. заведующий Санкт-Петербургским Артиллерийским музеем капитан Н.Е. Бранденбург получил задание разобраться с ними. Он обнаружил, что два ящика пропали, а книги и документы из двух других были отправлены в Арсенал для переработки в «папковую массу». Однако, благодаря неутомимой деятельности Н.Е. Бранденбурга, некоторое количество документации Пушкарского приказа все же было спасено. В настоящее время эти ценнейшие памятники вместе с переданными в Артиллерийский музей в 1885 г. из архива Московского окружного артиллерийского склада, обнаруженные там «некоторые книги и свитки», касающиеся деятельности московского Пушечного двора, хранятся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. В 1939 г. материалы эти были значительно пополнены за счет поступлений из Ленинградского отделения Института истории АН СССР.

К началу XX в. часть документов Пушкарского архива из ряда частных собраний вернулась в государственные хранилища. Но и сохранившиеся документы, относящиеся к работе Пушечного двора, до сих пор не систематизированы и не подвергались всестороннему научному изучению.

Всего автором монографии исследованы документы и материалы 10 специальных и ведомственных архивов, 24 фондов, 46 описей. Общее количество проанализированных архивных дел составляет около 470 единиц. Многие документы и материалы в научный оборот вводятся впервые.

Изобразительные источники представлены миниатюрами из восьми томов Лицевого летописного свода XVI в., на которых изображено литье колоколов, колоколонесущие сооружения, колокольный звон и другие сюжеты, связанные с тематикой настоящего исследования. Ограничение анализируемого в монографии изобразительного материала всего одним памятником объясняется его внушительным объемом и в то же время наибольшей полнотой иллюстрируемых событий из разных периодов отечественной истории.

Обширность и разнообразие источниковой базы, дающей всестороннее и целостное представление о различных аспектах истории распространения колоколов и колокольного дела в средневековой Руси, позволили автору предпринять комплексное исследование данной темы и изложить его результаты в специальной монографии. В книге представлен анализ истории распространения колоколов и колокольного дела в XI-XVII вв.; дан историографический обзор отечественной кампанологической литературы; проведен анализ сведений о колоколах, содержащихся в русских летописях и других рукописных памятниках; выделены функции, выполняемые колоколами в городах средневековой Руси, в том числе их значение как атрибута веча; проанализированы миниатюры Лицевого летописного свода XVI в., на которых изображены колокола, колоколонесущие сооружения и колокольный звон; представлены результаты изучения вещественных памятников, найденных при археологических раскопках на территории, занимаемой Древнерусским государством; показаны особенности бытования колоколов на Руси в первые века после принятия христианства.

Новизна работы состоит также в том, что в ней выявлены закономерности и тенденции распространения колоколов в древнерусских землях, показана специфика основных этапов развития колокольного дела в тесной связи с особенностями различных периодов отечественной истории. В монографии проанализирован государственный характер производства колоколов в Москве в XVII в.; реконструированы творческие биографии выдающихся мастеров московского Пушечного двора; определены роль и место колоколов в общественной жизни средневековой Руси, их значение в деле повышения обороноспособности государства; проведены международные параллели и показано влияние иностранного опыта на развитие отечественного колокололитейного дела.

Пользуясь случаем, автор выражает огромную признательность за помощь, оказанную в многолетней работе над книгой: двум заведующим (нынешней и предшествующей) архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге И.А. Вознесенской и Л.К. Маковской, директору и начальнику информационного центра Московского колокольного центра В.Г.Шарикову и М.А.Ивановой, ответственному редактору книги д.и.н., профессору А.А. Чернобаеву, рецензентам - чл.- корр. РАН С.М. Каштанову и покойному д.и.н., профессору Е.В. Старостину, издательству «Русская панорама» в лице его главного редактора И.А. Настенко и технического редактора О.Е. Пугачевой. Особые слова благодарности хочется сказать в адрес покойного Ю.В. Пухначева, первого Президента Ассоциации колокольного искусства России, который познакомил автора с зарубежными коллегами из Америки и ряда стран Западной Европы, любезно предоставившими уникальный материал, благодаря чему стало возможным предметно провести международные параллели в становлении и развитии колокольного дела в России. Без названных лиц написание и издание настоящей монографии было бы невозможным.

Бондаренко А.Ф. История колоколов России XI-XVII вв. М.: «СПСЛ», «Русская панорама», 2012. 464 с., ил.